Подпоручик Владимир Христианович Даватц родился во Владимире 6 июня 1883 года. Окончив Харьковский университет по разделу чистой математики, он был оставлен при университете в качестве  доцента, а также преподавал в Высших женских курсах в Харькове. В.Х. Даватц поступил в Добровольческую Армию летом 1919 года,  служил на бронепоезде “На Москву”. В 1920 году, он остался в бронепоездных частях Русской Армии генерала Врангеля, был эвакуирован в Галлиполи, а затем в Болгарию. 
В 1921 году вышла в Париже его книга На Москву. Осенью 1925 года, в составе 6-го артиллейского дивизиона, В.Х. Даватц переехал в Югославию, где был выбран секретарем Общества Галлиполийцев в Белграде. Он был  секретарем Союза русских писателей и журналистов в Югославии и сотрудничал в местных русских газетах, а также в журнале «Часовой». Во время Второй Мировой войны, Владимир Христианович Даватц поступил в Русский Корпус, сражавшийся против коммунистических партизан Тито. Он был убит в бою 6 ноября 1944 года под Сиеницей (Югославия).
Дневник В.Х. Даватца  был впервые олубликован в сборнике Трехлетие общества галлиполийцев (1921-1924), издание Вестника Главного правления Общества Галлиполийцев, Белград, 1924, стр. 86-110. Оригинальный текст воспроизводится с незначительным редактированием.

В декабре 1920 г. решилась судьба русского флота. Слухи о преводе его в Катарро оказались преждевременными. Для покрытия издержек по эвауации, понесенных Францией, было передано ей для эксплуатации 50 000 тонн торговых судов, а военные суда, под Андреевским флагом, отошли в Бизерту. (…) Положение флота с точки зрения международного права, было особенно неопределенное. В бухте Аргостоли греческие власти потребовали удаления крейсера «Генерал Корнилов» в течение 24 часов; такое же предупреждение получил «Жаркий» в итальянских и английских портах. Только заступничество французов спасло суда, лишенные угля, воды, с изношенными и попорченными машинами и только твердая воля довела их благополучно до Бизерты. [1]

Что переживал наш флот, загнанный в далекую Бизерту? 

Можно было бы много и подробно написать об этом. Написать по целый серии докладов доблестных адмиралов Кедрова и Беренса [1], по газетным заметкам, которые время от времени проникали в печать. Но мне хочется использовать «человеческий документ». Нам не так важно, сколько судов стояло в Бизерте, сколько пришло в негодность, сколько было продано нашими «союзниками». Гораздо важнее, что в этих пловучих домах жили люди, так же остро вопринимвающие гонения на русский флаг, так же любящие родную эскадру, как и те, кто, отделенные тысячами верст, в Балканских горах отстаивали по силе своего разумения русскую честь.

Первым представителем Всеросийского земского союза в Галлиполи был Борис Константинович Краевич (1886-1947), из дворянской семьи, окончивший физико-математический факультет Московского университета, в России инженер-химик и земский деятель. В  Гражданскую войну, Краевич  должен был при красных скрываться от ареста, затем был назначен «Начальником Харьковского отделения Отдела пропаганды Особого совещания при Главнокомандующем вооруженными силами Юга России». В 1920 г. он перешел на привычную ему земскую службу. В эмиграции Б.К. Краевич жил сперва в Сербии, позже – во Франции.
9 мая 1924 г. Временным главным комитетом Всероссийского земского союза было выдано следующее удостоверение, подписанное его председателем А.С. Хрипуновым:

Публикуемые ниже выдержки из книги «Казаки в Чаталдже и на Лемносе в 1920-1921 г.г.» (Издание Донской Исторической Комисси, Белград, 1924) – лишь малая часть этого ценнейшего источника, составленного вскоре после описанных в нем событий. При отборе текстов, мы руководстовались главным образом стремлением как можно полнее отобразить бытовую сторону жизни казаков на Лемносе. Таким образом, не получила должного освещения жесткая политика французского командования, упорно стремившегося добиться быстрого распыления русских частей путем последовательного психологического давления и мелких притеснений. Несмотря на усилия ген. Врангеля и их собственного командования, почти безоружные и отрезанные от внешнего мира лемносские казаки были бессильны добиться существенного улучшения своего положения вплоть до отъезда в Сербию и Болгарию, завершившегося в сентябре 1921 года.

 (Редактирование и публикация: Николай Росс).