Рубрика: Страницы прошлого

Поручик Алексей Евгеньевич Соловьев  (1909-1993), последний секретарь Русского обще-воинского союза (РОВС) во Франции, уроженец  г. Тула, был эвакуирован из Крыма на о. Халки в 1920 году, затем учился в русской гимназии в Шумене (Болгария). Поселившись в Париже  в  1929 г., он участвовал в деятельности кружка Белая Идея под руководством капитана В.А. Ларионова  и с 1936 г. был руководителем Национальной организации русских скаутов (НОРС). В 1940 году, А.Е. Соловьев попал в плен  и был заключен в  лагерь  военнопленных в Германии. Бежав из заключеня, он был пойман и отправлен в штрафной лагерь, в котором тяжело подорвал свое здоровье.

А.Е. Соловьев был награжден французскими военными орденами и ему была предоставлена пожизненная инвалидная пенсия. До самой своей кончины, он оставался неутомимым деятелем Белого движения во Франции, участником собраний и автором статей о белой борьбе в различных периодических изданиях русской эмиграции. Настоящая статья была опубликована А.Е. Соловьевым (псевдоним — А. Воробьев) в № 3356 газеты «Русская Мысль» от 16 апреля 1981 года, под заглавием: Первые годы изгнания. 1920-1921. Галлиполи. Статья подверглась нами легкому редактированию.

Н.Р.

Иван Сергеевич Шмелев
(1873 — 1950)

Надо ли говорить еще о подвиге Белой Армии, о значении «белого движения», спасшего честь России! Об этом теперь не спорят: это уже история. Придет день, когда блистающее имя Белый Воин иcсумеречное — галлиполиец — станут для всей России священными именами русского мучени­ка-борца и русского героя. Это придет, и Россия встретит лучших сынов своих высокой и гордой честью: священное имя — Белый Воин — явится знаком высокого духовного от­бора — новой русской аристократии.

Воины Белой Армии, к какому бы слою они ни принадлежали, — аристократы ли по рождению, крестьяне, каза­ки, дворяне, горожане— истинные сыны России, аристок­раты духом, Ее душа. И Россия признает это и закрепит по­четно: впишет славные имена в великую Золотую Книгу — Российской Чести.

«Галлиполийское сидение» – пребывание частей Белой армии, эвакуированных в 1920 г. из Крыма, в окрестностях города Галлиполи на берегу Дарданелл, – стало настоящим испытанием и школой духа для многих русских, оказавшихся в эмиграции. Алексей Павлович Григорьев (Франция) – руководитель объединения русской православной молодёжи «Витязи», сооснователь и председатель Союза потомков галлиполийцев (СПГ) – рассказал «Русскому миру» о cвоём восприятии Русского исхода, о ценностях Галлиполи и о деятельности СПГ.

– Уходящий год ознаменовался столетием Русского исхода. Что для вас лично значат эти слова?

– Русский исход для меня, как и для остальных потомков галлиполийцев, связан с выездом в неизвестность в ноябре 1920 года Русской армии генерала Врангеля. Врангель предупредил своих соратников и всех, кто разделял крестный путь Русской армии, что ничего не может обещать, потому что союзники не могли точно сказать о месте, где могли бы найти приют примерно 146 тысяч людей, которых вывозили с середины ноября двадцатого года на 126 кораблях из России.

В ноябре 1920 года, после эвакуации Крыма, части белого воинства, прошедшие на 126 кораблях через Босфор, прибыли в город Константинополь. 22 ноября 1920 года первые части 1-го Армейского корпуса Русской добровольческой армии под командованием генерала Кутепова совершили высадку на северном (европейском) побережье пролива Дарданеллы, на полуострове Галлиполи, ныне Гелиболу. Другие части армии нашли убежище в других местах: казаки на острове Лемнос, флот же эвакуировался в Тунис в порт Бизерта.

Русское рассеяние, случившееся после революции 1917 года, превзошло все бывшие до него по числу и культурному значению. После революции из России уехало, по разным оценкам, от 5 до 7 миллионов человек. В Берлине оказалось 360 000 русских, в Париже — 400 000. В 1920-х годах русское влияние было, без преувеличения, самым мощным в европейской культурной жизни.

Русская эмиграция дала миру нобелевских лауреатов (по литературе — Бунин, по экономике — Леонтьев), деятелей искусства — Шаляпина, Рахманинова, Кандинского, Стравинского; известных ученых — Сикорского, Зворыкина, Ипатьева, Кистяковского, Федорова.
Федор Шаляпин, оказавшись в США, произнес свою знаменитую фразу: «Меня лишили Родины, но я стал гражданином мира».

Отношение к эмиграции всегда было в России двойственным: эмигрантами восхищались или, напротив, ненавидели.
Однако мы до сих не попытались понять, почему именно Россия оказалась той страной, которая лишилась лучших своих граждан. Чтобы стать гражданским обществом, надо признать свою вину перед миллионами граждан, выкинутых из страны. Это поможет нам осознать себя, россиян, как сообщество личностей, а не рабов какой-то идеологии.

С переброской главных частей армии из Галлиполи и Лемноса кончался тот первый период жизни ее в изгнании, который можно охаректиризовать, как стремление усилить воинскую спайку, расшатанную неудачами и эвакуацией, создать могучее ядро, связанное лисциплиной, заложить те начала, которые сохранились бы при возможном физическом распылении ее по лицу земли. Перспектива эта учитывалась с самого начала и уже через шесть месяцев изгнания, когда переговоры о расселении по Балканским странам дали реальные результаты, вопрос этот был поставлен совершенно открыто. В предписании Главнокомандующего командирам корпусов 10 мая 1921 говорилось:
«По переброске Армии с Сербию и Болгарию, части Армии, перевозимые в первую голову (казаки), будут устроены на различного рода работы (постройка шоссе, железнодорожные и пр.), остальные же (1-й Армейский Корпус), за отсутствием пока аналогичных предложений, сохранят порядок жизни войсковых организаций и будут расположены казарменно (лагерем). Однако, ограниченность денежных средств у нас, отсутствие таковых у сербского правительства, вынуждают нас принять меры к тому, чтобы обеспечить оплачиваемыми работами большую часть Армии.

Бельгия занимает в истории русского зарубежья особое место. Это  небольшое королевство оказалась одной из наиболее гостеприимных стран для русских белых изганников. Бельгийское правительство бережно относилось к их специфике и общественной жизни. Бельгийцы не забывали значения военных усилий России в Мировую войну в решительные дни, когда военное счастье могло перейти на сторону немцев. Бывшие русские военные находили в Бельгии понимание и  средства к существованию, а широко представленные в стране российское дворянство обрело достойное положение в бельгийском обществе.