После зверского убийства большевиками Царской семьи в Ипатьевском доме, было найдено стихотворение Сергея Бехтеева, переписанное рукой Вел. Кн. Ольги Николаевны, старшей дочери государя Николая Второго, в одной из ее книг.
Какое благородство и чистота души!
Грязноватый, уныло-желтый Гелиополис близ Каира. Утро. Сотни темно-шоколадных торговцев в опыленных одеждах, шаркая и ворча, неспешно раскладывают утлый товар на прилавках, коробках, под ногами – где придется. Так медленно и устало, вот уже добрую сотню лет, начинается утро знаменитого книжного развала. Солидные золотистые тома в европейских виньетках занимают почетное место на полках и лотках, книги по дешевле громоздятся в картонных коробках, все прочее – без имени и почти без цены – брошено на циновки возле прилавков. Среди этого мусора цивилизаций, почти под самой растрескавшейся от возраста непочтительной пятой продавца, шуршат и перелистываются на иссушающем солнце книги, набранные кириллицей, и смуглые бумаги, содержание и значение которых старому египтянину-продавцу не понятны и в общем-то неинтересны. Они уже давно приговорены им к медленному и мучительному увяданию. Откуда было ему знать, что пятой своей он попирал семейный архив Генерального консула в Иерусалиме, видного русского дипломата и белоэмигранта Алексея Федоровича Круглова и частицы некогда большой библиотеки, принадлежавшей его детям. Попали они к нему из «Русской богадельни» по соседству, в которой тихим чередом уходили из жизни эмигранты первой волны, а их архивы рассеивались, распылялись, сгорали под пламенным солнцем чужбины. Лишь случайно, каким-то почти волшебным образом, эти бумаги заметил любознательный российский офицер, совершавший променад по старому книжному базару. Так архив попал в Москву, а затем оказался у автора этих строк, в Петербурге, откуда он начал свое путешествие почти сто лет назад. Пухлые желтые конверты, туго набитые письмами, фотографиями, донесениями, визитками, всевозможными дипломами и «бреве», приоткрыли многие неизвестные страницы жизни видного дипломата и его семьи.
Пусть свищут пули, льется кровь,
Пусть смерть несут гранаты, —
Мы смело двинемся вперёд:
Мы — Русские солдаты!
В нас кровь отцов-богатырей,
И дело наше право.
Сумеем честь мы отстоять,
Иль умереть со славой.
Мы публикуем ниже отрывки из труда полковника М.Н. Левитова, с 1960-х годов председателя Объединения чинов Корниловского ударного полка : Материалы для истории Корниловского ударного полка, под редакцей М.Н. Левитова, Париж, 1974, стр. 603-630. Публикуемый материал подвергся легкому редактированию.
Н.Р.
Полковник Михаил Николаевич Левитов (1893-1982), из духовного звания. Поручик 178-го пехотного полка. Участник 1-го Кубанского (“Ледяного”) похода в Корниловском полку. В мае 1919 г. командир батальона во 2-м Корниловском полку, с июля 1919 г. командир 1-го батальона.
Поручик Алексей Евгеньевич Соловьев (1909-1993), последний секретарь Русского обще-воинского союза (РОВС) во Франции, уроженец г. Тула, был эвакуирован из Крыма на о. Халки в 1920 году, затем учился в русской гимназии в Шумене (Болгария). Поселившись в Париже в 1929 г., он участвовал в деятельности кружка Белая Идея под руководством капитана В.А. Ларионова и с 1936 г. был руководителем Национальной организации русских скаутов (НОРС). В 1940 году, А.Е. Соловьев попал в плен и был заключен в лагерь военнопленных в Германии. Бежав из заключеня, он был пойман и отправлен в штрафной лагерь, в котором тяжело подорвал свое здоровье.
А.Е. Соловьев был награжден французскими военными орденами и ему была предоставлена пожизненная инвалидная пенсия. До самой своей кончины, он оставался неутомимым деятелем Белого движения во Франции, участником собраний и автором статей о белой борьбе в различных периодических изданиях русской эмиграции. Настоящая статья была опубликована А.Е. Соловьевым (псевдоним — А. Воробьев) в № 3356 газеты «Русская Мысль» от 16 апреля 1981 года, под заглавием: Первые годы изгнания. 1920-1921. Галлиполи. Статья подверглась нами легкому редактированию.
Н.Р.
Иван Сергеевич Шмелев
(1873 — 1950)
Надо ли говорить еще о подвиге Белой Армии, о значении «белого движения», спасшего честь России! Об этом теперь не спорят: это уже история. Придет день, когда блистающее имя Белый Воин иcсумеречное — галлиполиец — станут для всей России священными именами русского мученика-борца и русского героя. Это придет, и Россия встретит лучших сынов своих высокой и гордой честью: священное имя — Белый Воин — явится знаком высокого духовного отбора — новой русской аристократии.
Воины Белой Армии, к какому бы слою они ни принадлежали, — аристократы ли по рождению, крестьяне, казаки, дворяне, горожане— истинные сыны России, аристократы духом, Ее душа. И Россия признает это и закрепит почетно: впишет славные имена в великую Золотую Книгу — Российской Чести.
«Галлиполийское сидение» – пребывание частей Белой армии, эвакуированных в 1920 г. из Крыма, в окрестностях города Галлиполи на берегу Дарданелл, – стало настоящим испытанием и школой духа для многих русских, оказавшихся в эмиграции. Алексей Павлович Григорьев (Франция) – руководитель объединения русской православной молодёжи «Витязи», сооснователь и председатель Союза потомков галлиполийцев (СПГ) – рассказал «Русскому миру» о cвоём восприятии Русского исхода, о ценностях Галлиполи и о деятельности СПГ.
– Уходящий год ознаменовался столетием Русского исхода. Что для вас лично значат эти слова?
– Русский исход для меня, как и для остальных потомков галлиполийцев, связан с выездом в неизвестность в ноябре 1920 года Русской армии генерала Врангеля. Врангель предупредил своих соратников и всех, кто разделял крестный путь Русской армии, что ничего не может обещать, потому что союзники не могли точно сказать о месте, где могли бы найти приют примерно 146 тысяч людей, которых вывозили с середины ноября двадцатого года на 126 кораблях из России.
В ноябре 1920 года, после эвакуации Крыма, части белого воинства, прошедшие на 126 кораблях через Босфор, прибыли в город Константинополь. 22 ноября 1920 года первые части 1-го Армейского корпуса Русской добровольческой армии под командованием генерала Кутепова совершили высадку на северном (европейском) побережье пролива Дарданеллы, на полуострове Галлиполи, ныне Гелиболу. Другие части армии нашли убежище в других местах: казаки на острове Лемнос, флот же эвакуировался в Тунис в порт Бизерта.
