Светлой памяти добровольца подпоручика
                                                          Александра Павловича Маржецкого (1895-1973),
чина команды бронепоезда «Иоанн Калита».

           Ранней осенью 1919 г. Вооруженные силы Юга России ген. Деникина (167 000 человек) вели бои на фронте, простирающемся от Украины до Каспийского моря. В прямом направлении «на Москву» сражалась Добровольческая армия под командованием ген. М.З. Май-Маевского (57 000 человек), а главной ее боевой силой был Первый армейский корпус ген. А.П. Кутепова. Он включал в себя Корниловскую, Марковскую и Дроздовскую дивизию, а также отдельные пехотные, кавалерийские, артиллерийские и технические части. 24 июня 1919 г. частями ген. Кутепова был взят Харьков.

            В августе 1919 г., отбросив от Харькова накопившиеся у него красные силы, корпус ген. Кутепова возбновил военные действия в северном направлении. 20 сентября пал Курск, принесший белым 15 000 пленных, из которых многие вступили в их ряды, и укрепивший белые силы 60 трофейными орудиями, 100 пулеметами и 4 бронепоездами. Затем Кутепову было приказано главным командованием наступать на Орел, который был взят 11 октября. Но красная конница Буденного прорвала белый фронт восточнее Курска и Орел пришлось сдать 20 октября 1919 г. Начался откат к югу белых войск, завершившийся в марте 1920 г. в условиях кошмарной эвакуации Новороссийска.

Иван Бунин великий русский писатель — лауреат Нобелевской премии.

«Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населённый могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освящённый богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осенённый знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?»

        Статья капитана Марковского полка Виктора Александровича Ларионова (1897-1988) посвящена боевой деятельности Белого движения в СССР в 1920 годах под верховным руководстом великого князя Николая Николаевича и под управлением генерала Кутепова. Об обстоятельствах этой борьбы и о ее взаимоотношениях с провокационной псведо-монархической организации «Трест», созданной ОГПУ, нынче гораздо более известно чем в то время, когда была опубликована настоящая статья. О деятельности «кутеповской организации» повествует ряд советских, эмигрантских и постоветских авторов (к примеру Лев Никулин, Б. Прянишников и А.С. Гаспарян), по разному оценивающих эти события.
            При описании подвигов своих соратников, Виктор Ларионов упоминает и о других антибольшевистских активистах. Он пишет о С.Я. Каннегесере, в августе 1918 г. застрелившем председателя Петроградской ЧеКа М.С. Урицкого. Ларионов пишет также о покушении И.М. Штерна на посла Германии в Москве в марте 1932 г. И того и другого «белыми» террористами назвать нельзя. Зато двое других из упомянутых лиц вполне подходят к этому определениюю. Капитан Дроздовского полка Морис Морисович Конради (1896-1947) убил в мае 1923 г. в Лозанне советского дипломата В.В. Воровского. Он был оправдан швейцарским судом. В июне 1927 г. 20-летний Борис Софронович Коверда (1907-1987) убил на варшавском вокзале советского посла в Польше П.Л. Войкова. Коверда был приговорен польским судом к пожизненным каторжным работам, но освобожден после 10-летнего заключения.
            После самого Ларионова, самый знаменитый боец «кутеповской организации» – Мария Владиславовна Захарченко-Шульц (1893-1927). Заменивши на фронте Первой мировой войны убитого мужа, она воевала в 3-м Елисаветградском гусарском полку. В Гражданскую войну Мария Захарченко служила в кавалерийском полку под командованием ее второго мужа, умершего в 1920 г. Она была тяжело ранена под Каховкой и была звакуирована в Галлиполи. Мария Захарченко-Шульц с октября 1923 года участвовала в подпольной работе в СССР и стала ключевой фигурой боевой деятельности ген. Кутепова в стране.

        В мае 1918 г.  окончился на Дону 1-й Кубанский поход Доровольческой армии. Тогда же туда пришел отряд ген. М.Г. Дроздовского. Он очистил Ростов от большевиков, но город пришлось оставить вошедшим в него немцам. Затем дроздовцы помогли восставшим донским казакам освободить от большевиков свою столицу – Новочеркасск и были встречены Добровольческой армией, расквартированной в станице Мечетинской.

            Эшелоны добровольческого отряда ген. Дроздовского, преодолев сопротивление румынских властей, покинули г. Яссы 11-13 марта 1918 г. Переформированный в Дубоссарах отряд включал в себя пехоту, кавалерию и артиллерию и состоял из 1 050 добровольцев (среди них 667 офицеров). Он прошел до Дона 1 200 верст в непрерывных боях против красных, в обстановке зыбкого нейтралитета немецких властей, под контролем которых по условиям Брест-Литовского мира находилась Украина. К отряду присоединялись в пути новые добровольцы и к концу похода их было уже около 3 000.  В том числе примкнул к дроздовцам флотский отряд полковника М. А. Жебрака-Русановича  в 130 человек, который принес с собой Анреевский флаг, ставший знаменем дроздовцев. В память о походе Яссы-Дон его участники получили право ношения особой медали, на бело-сине-красной ленте.

           Председатель Галлиполийского землячества в Праге, шт.-капитан Георгий Алексеевич Орлов (1895-1964), инициатор Съезда галлиполийцев в Чехословакии, происходил из купеческой семьи г. Могилева. В 1913 г. он поступил в Московский институт инженеров путей сообщения, в 1917 г. был призван в армию. В августе 1918 г. Орлов уехал на белый юг, служил в артиллерии Дроздовской дивизии, был из Крыма эвакуирован в Галлиполи. В октябре 1921 г. он числился среди 100 молодых галлиполийцев, стараниями ген. Кутепова получивших возможность окончить образование в Праге. Орлов прошел курс пражского Политехнического института, затем работал в Чехии инженером. После войны он жил и работал по специальности в г. Берн (Швейцария).

            Русская колония в Коломбеле (Colombelles), промышленном предместье нормандского города Кан (Кальвадос) в 1920-1930-х годах была одной из самых крупных и активных во Франции.
            Начало жизни русских колоний во французской провинции (отчасти и в Парижском районе) было однородным. В стране, обескровленной Первой мировой войной, но переживавшей годы экономического подъема, ощущалась большая потребность в рабочей силе. Среди чинов Русской армии генерала Врангеля, к началу 1922 г. переведенных из Галлиполи и с острова Лемнос в Сербию и Болгарию, росло стремление хоть немного улучшить условия своей часто тяжелой и бесперспективной жизни на Балканах. Росло схожее настроение и среди русских военных и гражданских лиц, эвакуированных на суднах Русской эскадры в Бизерту.

           Нуждающиеся в рабочей силе французские предприятия посредством своих агентов на местах и при содействии штаба ген. Врангеля заключали краткосрочные коллективные рабочие контракты с группами армейских чинов  и организовали их переезд во Францию. К тому же многие русские, приехавшие в страну в индивидуальном порядке, по собственной инициативе нанимались в рабочие на французские заводы. Работодатели особенно ценили высокую трудовую дисциплину своего русского персонала, а также его политическую благонадежность.
            Чтобы склонить русских рабочих к заключению или возобновлению контракта, им нередко была обещана и предоставлена помощь в устройстве на новом месте православного храма. И, действительно, в ряде русских рабочих колоний было с середины 1920-х годов при содействии руководства  предприятий – работодателей основано во Франции около пятнадцати русских церквей, некоторые из которых сохранились до наших дней.  Эти храмы играли центральную роль  не только в церковной, но и в общественной жизни русской колонии. Как правило, они устраивались в черте рабочего поселка в случайном помещении. Но Коломбельская церковь была построена как настоящее храмовое здание благодаря существенной материальной помощи местного завода – Нормандского металлургического общества (SMN). Воздвигали храм сами прихажане в свободное от работы время. Св.-Сергиевская церковь в Коломбеле была освящена митрополитом Евлогием 11 декабря 1927 г.