Рубрика: В зарубежье

К 21 ноября 1920 г. около 146 000 человек, военных чинов Русской армии генерала Врангеля и гражданских лиц (29 000), было эвакуировано из Крыма на 126 больших и малых кораблях, прибывших на рейд Константинополя. Союзники, под властью которых находился тогда город, потребовали выдачи всего вооружения русских частей. Врангель в ответ предложил сохранить в каждой дивизии вооруженный батальон в 600 человек и 60 пулеметов. В конечном итоге, русским войскам было разрешено оставить при себе двадцатую часть наличного у них вооружения. К этому следует добавить значительное количество оружия, спрятанного различными способами. В возмещение будущих расходов по расквартированию и питанию взятых под их опеку беженцев, французские власти вошли во владение кораблями белого русского коммерческого флота и товарами, находявщимися на их борту, оцененными на общую сумму в 110 миллионов франков.

21 ноября 1920 г. в качестве преемника белого Черноморского военного флота была создана Русская эскадра под командованием контр-адмирала М.А. Кедрова. Французские власти согласились предоставить в морской базе Бизерта (Тунис) убежище 33 русским военным кораблям (около половины наличного состава эскадры). Только три корабля осталось в Константинополе, в том числе яхта Лукулл, на которой поселился Врангель.

Николай Виноградов. «Борьба генерала А.П. Кутепова. Сборник статей» // Издание Комитета имени генерала Кутепова. Париж, 1934. С. 322-335. Статья публикуется в выдержках и подверглась легкому редактированию.

            Автор настоящего очерка, написанного под псевдонимом, – поручик Михаил Александрович Критский (1882-1969). Он окончил Московский университет,  затем поступил добровольцем на фронт Первой Мировой войны. В Гражданскую войну Критский служил в штабе ген. Деникина и ген. Врангеля, эвакуировался в Галлиполи. Поселившись в Париже, он с 1924 г. был секретарем Главного правления Общества галлиполийцев и ближайшим сотрудником генерала Кутепова в его подпольной работе. Позже он сотрудничал с генералом Е.К. Миллером и затем вступил в Русский национальный союз участников войны – движение, основанное генералом Туркулом в 1937 г. М.А. Критский печатался в эмигрантской прессе, жил и скончался во Франции. В 1936 г. он опубликовал книгу «Корниловский ударный полк».

           Генерал Кутепов руковолил подпольной борьбой белых  в СССР с лета 1923 г. по январь 1930 г., когда он был похищен в Париже советскими и французскими агентами ОГПУ. Подпольная деятельность Кутепова велась под верховным начальством великого князя Николая Николаевича (скончавшегося в январе 1929 г.), но без участия генрала Врангеля, который считал «кутеповскую организацию» недостаточно защищенной от советской агентуры. В значительной степени она действительно была под контролем ОГПУ, главным образом благодаря созданной чекистами псевдо-монархической организции, широко известной под названием «Трест». Но не вся деятельность Кутепова была под контролем врага. Об этом свидетельствует, например, успех боевой операции, проведенной в июне 1927 г. в Ленинграде под руководством капитана В.А. Ларионова.

И.А. Ильин. «Что такое Русский обще-воинский союз (РОВС). Ко дню двадцатипятилетия, протекшего со дня его основания главнокомандующим П.Н. Врангелем» // Наши задачи. Статьи 1948-1954 г.г. Т. 1. Издание Русского обще-воинского союза. Париж. 1956. С. 153-155.       

Автор настоящей статьи, Иван Александрович Ильин (1883-1954), cын присяжного поверенного округа Московской судебной палаты, закончил историко-филолгический и юридический факультеты Московского университета. С 1909 г. Ильин преподавал в нем в качестве приват-доцента, а с 1918 г. профессора правоведения. В 1922 г. его выслали по приказу Ленина из Советской России на знаменитом «философском корабле». В 1923-1934 г.г. Ильин был профессором Русского научного института в Берлине и стал одним из главных идеологов Белого движения. С 1938 г., желая уберечь себя от преследований нацистов, И.А. Ильин переселился в Швейцарию, где проживал до самой смерти. В 2005 г. его прах был перезахоронен в Москве на кладбище Донского монастыря. Идеи Ильина получили немалый резонанс в национально настроенных кругах русской эмиграции и оказали существенное влияние на мировоззрение А.И. Солженицына.

            В публикуемой ниже статье Ильин утверждает, что главные идейные основы Белого движения – свободный выбор борьбы за новую Россию и ее восприятие в облике единого национального целого, из чего вытекает решительный отказ от деления русских граждан на своих и чужих по партийному признаку.   

                                                                                                                      Николай Росс

Мы публикуем ниже отрывки из труда полковника М.Н. Левитова, с 1960-х годов председателя Объединения чинов Корниловского ударного полка : Материалы для истории Корниловского ударного полка, под редакцей М.Н. Левитова, Париж, 1974, стр. 603-630. Публикуемый материал подвергся легкому редактированию.       

Н.Р.  

Полковник Михаил Николаевич Левитов (1893-1982), из духовного звания. Поручик 178-го пехотного полка. Участник 1-го Кубанского (“Ледяного”) похода в Корниловском полку. В мае 1919 г. командир батальона во 2-м Корниловском полку, с июля 1919 г. командир 1-го батальона.

«Галлиполийское сидение» – пребывание частей Белой армии, эвакуированных в 1920 г. из Крыма, в окрестностях города Галлиполи на берегу Дарданелл, – стало настоящим испытанием и школой духа для многих русских, оказавшихся в эмиграции. Алексей Павлович Григорьев (Франция) – руководитель объединения русской православной молодёжи «Витязи», сооснователь и председатель Союза потомков галлиполийцев (СПГ) – рассказал «Русскому миру» о cвоём восприятии Русского исхода, о ценностях Галлиполи и о деятельности СПГ.

– Уходящий год ознаменовался столетием Русского исхода. Что для вас лично значат эти слова?

– Русский исход для меня, как и для остальных потомков галлиполийцев, связан с выездом в неизвестность в ноябре 1920 года Русской армии генерала Врангеля. Врангель предупредил своих соратников и всех, кто разделял крестный путь Русской армии, что ничего не может обещать, потому что союзники не могли точно сказать о месте, где могли бы найти приют примерно 146 тысяч людей, которых вывозили с середины ноября двадцатого года на 126 кораблях из России.

В ноябре 1920 года, после эвакуации Крыма, части белого воинства, прошедшие на 126 кораблях через Босфор, прибыли в город Константинополь. 22 ноября 1920 года первые части 1-го Армейского корпуса Русской добровольческой армии под командованием генерала Кутепова совершили высадку на северном (европейском) побережье пролива Дарданеллы, на полуострове Галлиполи, ныне Гелиболу. Другие части армии нашли убежище в других местах: казаки на острове Лемнос, флот же эвакуировался в Тунис в порт Бизерта.

Русское рассеяние, случившееся после революции 1917 года, превзошло все бывшие до него по числу и культурному значению. После революции из России уехало, по разным оценкам, от 5 до 7 миллионов человек. В Берлине оказалось 360 000 русских, в Париже — 400 000. В 1920-х годах русское влияние было, без преувеличения, самым мощным в европейской культурной жизни.

Русская эмиграция дала миру нобелевских лауреатов (по литературе — Бунин, по экономике — Леонтьев), деятелей искусства — Шаляпина, Рахманинова, Кандинского, Стравинского; известных ученых — Сикорского, Зворыкина, Ипатьева, Кистяковского, Федорова.
Федор Шаляпин, оказавшись в США, произнес свою знаменитую фразу: «Меня лишили Родины, но я стал гражданином мира».

Отношение к эмиграции всегда было в России двойственным: эмигрантами восхищались или, напротив, ненавидели.
Однако мы до сих не попытались понять, почему именно Россия оказалась той страной, которая лишилась лучших своих граждан. Чтобы стать гражданским обществом, надо признать свою вину перед миллионами граждан, выкинутых из страны. Это поможет нам осознать себя, россиян, как сообщество личностей, а не рабов какой-то идеологии.

С переброской главных частей армии из Галлиполи и Лемноса кончался тот первый период жизни ее в изгнании, который можно охаректиризовать, как стремление усилить воинскую спайку, расшатанную неудачами и эвакуацией, создать могучее ядро, связанное лисциплиной, заложить те начала, которые сохранились бы при возможном физическом распылении ее по лицу земли. Перспектива эта учитывалась с самого начала и уже через шесть месяцев изгнания, когда переговоры о расселении по Балканским странам дали реальные результаты, вопрос этот был поставлен совершенно открыто. В предписании Главнокомандующего командирам корпусов 10 мая 1921 говорилось:
«По переброске Армии с Сербию и Болгарию, части Армии, перевозимые в первую голову (казаки), будут устроены на различного рода работы (постройка шоссе, железнодорожные и пр.), остальные же (1-й Армейский Корпус), за отсутствием пока аналогичных предложений, сохранят порядок жизни войсковых организаций и будут расположены казарменно (лагерем). Однако, ограниченность денежных средств у нас, отсутствие таковых у сербского правительства, вынуждают нас принять меры к тому, чтобы обеспечить оплачиваемыми работами большую часть Армии.