К середине 1920-х годов, тысячи бывших галлиполийцев переселились во Францию из Сербии и Болгарии. Большинство из них, во всяком случае в первые годы, устроилось по контракту на французских промышленных предприятиях, как в крупных городах (Париж, Лион, Марсель), так и на заводах и шахтах провинциальной Франции. Поступив рабочими на завод, первые галлиполийцы перетягивали к себе с Балкан своих бывших боевых товарищей и постепенно образовывались в крупных и мелких рабочих поселках Франции довольно многочисленные группы белых войнов, от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Почти все они работали простыми рабочими, в условиях тяжелого труда и низкой зарплаты.

 
У любви есть слова,

Те слова не умрут,

Нас с тобой ожидает особенный суд.

Он сумеет нас сразу в толпе различить,

И мы вместе придем – нас нельзя  разлучить.

А.Фет.

О том, что у меня был дядя – галлиполиец, выпускник Александровского военного училища, подпоручик Павел Никитич Амфитеатров, я узнала из уголовного дела 1938 года на другого моего дядю, цивилиста, профессора Московского университета Георгия Никитича Амфитеатрова. Собственно говоря, узнала только о том, что у папы был еще один старший  брат, который эмигрировал за границу, и с 1929 года с ним переписка родных оборвалась.

Мы публикуем ниже несколько отзывов о «Галлиполийском сидении» из сборника Живым и гордым, Издание Общества Галлиполийцев, Белград, 1923.

Н.Р. 

«Галлиполийское сидение, наравне с Азовским при Петре I и Севастопольским при Николае I, останется в памяти всех русских людей, но не только как страдное воспоминание о высоком полуторагодичном подвиге нашей славной Армии, а как вековой источник религиозно-патриотического воодушевления на много поколений русского воинства, русского юношества и всего русского народа. Особенно умилительно в этом подвиге терпения и преданности воле Божией наших воинов было то, что они несли свой тяжелый крест без всякого ожидания земных наград и громкой военной славы. совершенно свободные от неизбежного в военном деле соревнования и зависти.

Автор настоящей статьи, капитан Виктор Александрович Ларионов (1897-1984), окончил Отдельные гардемаринские классы и, затем, в 1917 г., Константиновское артиллерийское училище. Участник 1-го кубанского похода и дальнейшей белой борьбы на Юге России, марковец-артиллерист, галлиполиец. В эмиграции ‒ в Финляндии. Возглавил  боевую группу, совершившую в июне 1927 г. взрыв Центрального партийного клуба в Ленинграде. С 1927 г. во Франции. Член НТСНП и руководитель кружка Белая идея. В 1938 г. выслан из Франции, поселился в Германии. В войну ‒ участник Власовского движения, член Комитета освобождения народов России.Книга В.А. Ларионова «Боевая вылазка в СССР» (1927 г.) имела большой отклик у белой молодежи и многих вдохновила на активную борьбу против большевизма.
Н.Р.

Из послужного списка от 15 июля 1905 года подпоручика Захарова Никодима Никодимовича видно, что он родился 7 июня 1886 года, из потомственных дворян, уроженец г. Кронштадта, православного вероисповедания.

 31 августа 1903 года в службу вступил по окончании 2-го кадетского корпуса в Михайловское артиллерийское училище юнкером рядового звания. 15 июля 1905 года Высочайшим приказом произведен в подпоручики с назначением в Кронштадтскую крепостную артиллерию (1-й Кронштадтский крепостной артиллерийский полк).

Чуть плещет море. А в лагуне
 Вода мертва,
На дальнем береге, где дремлют шхуны,
 Огонь костра.
Спит тихий город. Лишь луч тревожный
 Метнет маяк,
Да бродят тени осиротевших