Рубрика: Перекличка

«Мои воспоминания о службе в Лейб-гвардии Конно-Гренадерском полку».

Когда началась война 1914 года, я еще не подлежал мобилизации, так как по окончании курса юридического факультета я имел отсрочку для сдачи государственных экзаменов, каковые собирался держать весною 1915 года. Но с начала войны, когда вся Россия с подъемом на нее шла, меня неудержимо потянуло на войну. Сначала я думал просто пойти вольноопределяющимся в любой кавалерийский полк. Но один знакомый генерал убедил и меня, и моих двоюродных братьев Осоргиных поступить на ускоренные курсы Николаевского кавалерийского училища, говоря, что в солдатах недостатка нет, а нужны России офицеры. Прием был 1 октября 1915 года на 4-месячный курс. Боялся я, что за этот срок и война успеет кончиться, но подчинился совету и определился в Н.К.У. вместе с обоими Осоргиными – Сергеем и Георгием.

Не буду описывать здесь пребывания в школе и службы юнкером. Поначалу много было трудного и тяжелого – по окончании университета попасть на положение юнкера и подвергаться цуку (неуставные отношения. – Прим. публ.) «корнетов школы». Но я с благодарностью теперь вспоминаю славную школу, за 4 месяца сделавшую меня военным и давшую мне должную выправку. Этой выправке много способствовали и самые цуки, без которых за столь короткий срок одно лишь строевое учение не могло бы успешно нас выправить.

Последний Генеральный консул Императорской России в Иерусалиме.

Алексей Федорович Круглов (1864 — 1948) — российский дипломат, статский советник, генеральный консул в Багдаде и Алеппо, последний Генеральный консул Императорской России (1908 — 1914) в Иерусалиме. Почетный член Императорского Православного Палестинского Общества (ИППО). Окончил петербургскую классическую гимназию, а затем Учебное отделение восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел.
С 1915 года и вплоть до начала Октябрьской революции жил в Санкт-Петербурге. Из революционной российской столицы А. Ф. Круглов с семьей выехал в Новороссийск, откуда прибыл в Иерусалим по поручению врангелевского правительства. Здесь управляющий подворьями Православного Палестинского Общества Н. Р. Селезнев предложил ему для временного проживания, «до лучших времен», две комнаты в Александровском подворье, но ввиду недостатка помещения для его 32 ящиков с личными вещами Алексей Федорович переехал в частный дом бывшего драгомана Российского консульства Я. Н. Фараджа.

Автор — Анна Мельник-Боткина
февраль 2022 года.

Преамбула:

Евгений Сергеевич Боткин, военный врач, погиб в 1918 г. Он не принимал участия в Белом движении, не был в числе прибывших в Галлиполи в 1920 г. и не знал этого изгнания.
Однако, своей особой судьбой, будучи Лейб-Медиком Императорской семьи, он разделил страдания России, охваченной революцией и Гражданской войной.
Его решением было принять мученическую смерть со всеми членами Царской семьи, но не отступить от величайших ценностей глубоко верующего православного христианина и великого гражданина своей Родины-России.

Александр Алексеевич Чертков (1888 — 1938) — русский офицер, участник Белого Движения на Юге России, дроздовец, ветеран Первой Мировой войны, белоэмигрант. В источниках встречается также написание его фамилии «Черков». Как правильно, не знают даже составители знаменитой книги «Дроздовский и дроздовцы». Вероятно, это можно установить, только ознакомившись в архивах с его послужным списком.

Александр Алексеевич Чертков появился на свет в Киевской губернии, в семье местного крестьянина, начальное образование получил дома. Не шибко образованный сельский грамотей, которого вряд ли ожидали бы серьёзные карьерные перспективы, если бы его жизнь не пришлась на период двух войн. Впрочем, Чертков был человеком целеустремлённым, а главное — горел желанием служить Отечеству. Да, кстати, заметим: уроженец Киевщины крестьянский сын Александр Чертков носит не только русскую фамилию, но и безукоризненно русское мировоззрение (в частности, по вероисповеданию он всегда и везде писался православным), считает своим Отечеством именно Россию и ей рвётся служить. Это к вопросу о «москальских оккупантах» и о «помни, чужинец: здесь хозяин — украинец». Ещё вопрос, кто настоящий законный хозяин Киевщины, а кто — оккупант.