Евгений Сергеевич БОТКИН Страстотерпец

Автор – Анна Мельник-Боткина
февраль 2022 года.

На борту яхты «Стандарт», 1908 г.

Преамбула:

Евгений Сергеевич Боткин, военный врач, погиб в 1918 г. Он не принимал участия в Белом движении, не был в числе прибывших в Галлиполи в 1920 г. и не знал этого изгнания.
Однако, своей особой судьбой, будучи Лейб-Медиком Императорской семьи, он разделил страдания России, охваченной революцией и Гражданской войной.
Его решением было принять мученическую смерть со всеми членами Царской семьи, но не отступить от величайших ценностей глубоко верующего православного христианина и великого гражданина своей Родины- России.

  1. Биография

Детство и образование: 

Семья Боткиных в имении Култилла. 1880-е гг.

Евгений Сергеевич Боткин родился в Царском Селе 27 мая 1865 г. в многодетной семье известного русского врача-терапевта Сергея Петровича Боткина и его первой жены Анастасии Александровны Крыловой.

Сергей Петрович Боткин в Военно-медицинской Академии.

Сергей Петрович Боткин был одним из основоположников общественной и частной гигиены в современной российской медицины, создателем ей экспериментального направления. Он был лейб-медиком Российских императоров Александра II и Александра III. Также он способствовал организации первых в России Женских врачебных курсов, создал в Санкт-Петербурге систему думских врачей, оплачиваемых правительством, для оказания медицинской помощи бедным горожанам, и школьный санитарный надзор.

Сергей Петрович Боткин

Сергей Петрович Боткин ввел в русскую медицину практику исследования тел после смерти, и создал первую в стране, экспериментальную физиологическую лаборатории.
Замечательная семья Боткиных дала России немало художников, имела семейные связи с поэтом Афанасием Фетом, коллекционером Павлом Третьяковым. Сергей Петрович был меломаном. Музыка для него была как “освежающая ванна”. Играя на виолончели, вдуете с женой во время известных «Боткинских субботников», супруги собирали преподавателей Военно-медицинской академии, писателей, музыкантов, коллекционеров. Среди них были И. М. Сеченов, М. Е. Салтыков-Щедрин, А. П. Бородин, В. В. Стасов, Н. М. Якубович, М. А. Балакирев.
О Сергее Петрович, как об отце, писали: «Окруженный своими 12 детьми, в возрасте от 30 лет до годовалого ребенка…, представлялся истинным библейским патриархом; дети его обожали, несмотря на то что он умел поддерживать в семье большую дисциплину и слепое повиновение себе».

Гимназист Евгений Боткин – 1881 г.

Мать Евгения Сергеевича, Анастасия Александровна, урождённая Крылова. О ней писали так: «…воспитана она была замечательно многосторонне и основательно: она была отличная музыканта и тонко понимала музыку, имела выработанный вкус и к произведениям русской французской и немецкой литературе и всеми этими языками владела в совершенстве. В довершении всего она была очень умна, остроумна, жива и чутка ко всему хорошему и доброму… И матерью она была самой образцовой в том отношении, что, страстно любя своих детей, умела сохранить необходимое педагогическое самообладание, внимательно и умно следила за их воспитанием».
Высокий уровень домашнего образования позволил Евгениею Сергеевичу в 1878 году поступить сразу в пятый класс Второй Санкт-Петербургской классической гимназии, где рано проявились его блестящие способности к естественным наукам.          Уже в детстве проявлялись такие черты характера Евгения, как скромность, хорошие отношения с близкими и неприязнь к насилию. В юношеском возрасте он был либералом и вольнодумцем по своему внутреннему убеждению.

Студент Евгений Боткин.

После окончания гимназии в 1882 году Евгений поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Затем, успешно сдав экзамены за первый курс, перешел на подготовительный курс Военно-медицинской академии, которую блестяще закончил, будучи «третьим по старшинству баллов в своем курсе»
Широкие возможности открывались для его медицинской карьеры, но он в возрасте 25 лет он пошел работать в Мариинскую больницу для бедных – там, где, по его словам, «есть грязь, боль и страдания».
Некоторое время Евгений Сергеевич оставался простым больничным врачом, показывая преданность делу и любовь к своим пациентам. Однако вскоре он стал преподавать на курсах в Военно-Медицинской академии, где читал цикл лекций, посвящённый медицинской этике, одну из основ которой составляет взаимоотношения врача и пациента.
В 1890 году Евгений Сергеевич за свой счет уехал в заграничную командировку с научными целями, где проходил стажировку в лучших европейских клиниках. В то время темой научного поиска Боткина были вопросы иммунологии, сущности процесса лейкоцитоза, защитных свойств форменных элементов крови.
Вернувшись в Россию, Евгений Сергеевич защитил докторскую диссертацию и вернулся в Мариинскую больницу в качестве интерна, также продолжил преподавание в Военно-Медицинской академии в должности приват-доцента.

Русско-японская война 

Е.С.Боткин с коллегами отделения Красного Креста. 1905 г. Харбин.

С началом Русско-японской войны доктор Боткин добровольцем отправился на фронт, демонстрируя там свое мужество и талант организатора. Он был назначен заведующим медицинской части Маньчжурской армии, курируя госпиталь Святого Георгия и другие госпитали Красного Креста. Это был его первый опыт военно-полевой терапии, первое столкновение с жестокой реальностью.
Обращая внимание на дезорганизацию армии, он писал: «… целая масса наших бед есть только результат отсутствия у людей духовности, чувства долга, что мелкие расчеты становятся выше понятий об Отчизне, выше Бога…».
Евгений Сергеевич был не только превосходным профессионалом, а и глубоко преданным своему делу, искренним, отзывчивым, чутким человеком. Много раз он спасал людей, не колеблясь, мог заменить раненого фельдшера, держать в своей руке руку умирающего, заботился о благополучии выздоровевших.
Евгений Сергеевич «за отличие, оказанное в делах против японцев» был награжден орденами святого Владимира III и II степени с мечами, а также орденом Святой Анны II степени и Болгарским орденом «За гражданские заслуги».
После окончания войны, в 1908 г., Евгений Сергеевич выпустил книгу «Свет и тени русско-японской войны», составленную из писем к жене и дневниковых записей очевидца проигранной войны.

Лейб-Медик 

Государь и Евгений Боткин.

В апреле 1908 г. Евгений Сергеевич назначается Лейб-Медиком Императорского двора и личным врачом Императорской семьи, по пожеланию Императрицы Александры Федоровны, прочитавшей мемуары доктора о Русско-японской войне. В них Императрица увидела в нем знающего, ответственного, великодушного и самоотверженного человека. А также, возможно, сыграли роль его работы по изучению крови. Все: Император, а также Великие княжны и цесаревич очень скоро всем сердцем к доктору привязались и относились к нему с полным доверием. Дети делали его невольным партнером в своих играх. Однако Евгений Сергеевич воспринимал свою функцию как «большое бремя, ответственность не только перед Императорской семьей, но и перед всей страной».

Цесаревич принимает грязевые ванны,

Здоровье Николая II было превосходным, но его супруга страдала от последствий дифтерии, перенесенной в юности. Главным же объектом тревог и врачебной заботы Евгения Сергеевича стал Цесаревич, 1904 г. рождения. Алексей страдал гемофилией, наследственным заболеванием нарушения свёртывания крови. Это приводило, к внутренним кровоизлияниям, от которых мальчик мог умереть. С ним доктор проводил большую часть своего времени, зачастую при угрожающих жизни приступах днями и ночами не отходя от постели больного Алексея. Он обеспечивал больному уход и относился к нему с любовью и сердечностью. Нежно, почти по-родственному относились к Евгению Сергеевичу и царские дети. Тронутый теплым вниманием доктора, маленький царевич написал ему однажды такую ласковую фразу: «Я люблю тебя всем сердцем».

Доктор Е. С. Боткин и великие княжны Ольга и Татьяна. 1909 г.

Великие княжны Мария и Анастасия и Евгений Сергеевич Боткин

Владея немецким языком, Евгений Сергеевич часто принимал участие в официальных ужинах и иногда располагался рядом с Великой княжной Ольгой, помогавшей ему познакомиться с международной жизнью. Евгений Боткин был далек от политики, оставаясь при этом пламенным патриотом. Он отрицательно относился к личности Распутина и избегал его общества.
Дни доктора Боткина были посвящены Императорской семье. Вечера он проводил вместе со своими студентами Военно-Медицинской академии либо выполнял свои обязанности, как член медицинских обществ, либо занимался благотворительной деятельностью. В 1909 г. его супруга Ольга Владимировна, к сожалению, покинула семью. Евгений Сергеевич согласился на развод, причем право опеки над детьми – Глебом, Татьяной, Дмитрием и Юрием, перешло ему. Он признал свою вину, хотя в разводе не был виноват, и в течение восьми лет сам себя не допускал к Таинству Святого Причащения.

Первая мировая Война

В центре Е.С. Боткин, На переднем плане императрица Александра Фёдоровна с великими княжнами Татьяной и Ольгой.

После начала Первой мировой войны члены семьи доктора Боткина не оказались в стороне ее тягот. Сам Евгений Сергеевич с Императрицей активно участвовал в организации госпиталей для раненых в царских дворцах, и даже размещал раненых в своем доме в Царском Селе. По ее просьбе доктор создал две больницы – одну в Ливадии и вторую в Ялте. Его единственная дочь, Татьяна, добровольно пошла работать сестрой-милосердии в госпиталь, организованном в Екатерининском дворце, а два старших сына, Георгий и Дмитрий, отправились на фронт.  С передовой вернулся только один. Дмитрий, служивший хорунжием Лейб-гвардии Казачьего Его Величества полка на Западном фронте, погиб 3 декабря 1914 года. Руководимый им разъезд неожиданно попал во вражескую засаду. Оставшись один, Дмитрий отказался сдаться и был застрелен.

Доктор Е.C. Боткин со старшими сыновьями, Юрием и Дмитрием -1914 г.

За эту геройскую смерть хорунжий Боткин посмертно был награжден орденом Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4 степени.  Государь лично передал эту награду отцу Дмитрия – Евгению Сергеевичу, со словами: «Я рассказал своим детям о героической смерти Вашего сына».
Евгений Сергеевич, глубоко переживающий смерть сына, написал в ноябре 1915 года своему брату следующие слова: «Не смотря на все, мы победим, в этом мы не сомневаемся ни минуты. Наш несравненный народ не жалеет себя, как солдаты, так и офицеры с воодушевлением идут на смерть и радостно умирают с мыслью, что умирают за Царя и Отечество. Что касается меня, то я рад, что имел такого сына, как

Дмитрий Евгеньевич Боткин

Мима, я счастлив и полон святого восхищения перед этим мальчиком, который без колебания и с вдохновением отдал свою жизнь за честь своего полка, своей Армии, своей Родины».
Второй старший сын, Георгий, на войне был тяжело ранен.
Служба доктора Боткина не ограничивалась лишь тщательным и скрупулезным слежением за здоровьем и лечением всех членов царской фамилии. Он также продолжал активно участвовать в деятельности Красного Креста. По просьбе Императрицы Александры Федоровны он организовал санитарный поезд для перевозки раненых бойцов в Крым и в течение всего военного времени инспектировал крымские госпитали.
Доктор Боткин всегда старался облегчить физические страдания своих пациентов, он не только их лечил, но и духовно поддерживал, укреплял.

Отречение Николая II – ссылка и казнь

Николай II в ссылке в Царском Селе, 1917 г..

После февральского переворота 1917 г. императорская семья была заключена в Александровском дворце Царского Села. Всем слугам и помощникам предложили по желанию покинуть узников. Но доктор Боткин остался с пациентами. Дети один за другим слегли, заболев корью.

Доктор Е.С. Боткин с детьми Татьяной и Глебом .
Царская семья в Тобольске

Собственные дети Евгения Сергеевича, Глеб и Татьяна, остановились в Царском Селe у своих друзей. Глеб имел право навещать отца и каждый день писал ему.
Доктор Боткин не пожелал покинуть царскую семью и, когда ее было решено отправить в Тобольск, он пытался убедить Александра Керенского, председателя Временного правительства, что по состоянию здоровья Александру с детьми нужно отправить в Крым, а не в сибирскую ссылку. Но все попытки были безуспешны.
В августе 1917 г. Царская семья была сослана в Тобольск. Глебу и Татьяне разрешили сопровождать отца, и все трое жили в двух комнатах дома Корниловых, расположенного напротив бывшей губернаторской резиденции, где прописалась царская семья.

Тобольск

В Тобольске Евгений Сергеевич открыл бесплатную медицинскую практику для местных жителей. В апреле 1918 г. вместе с царской семьей доктора Боткина перевезли из Тобольска в Екатеринбург. В тот момент была еще возможность покинуть царскую семью, но медик их не оставил.

Ипатьевский Дом – Екатеринбург .

Он ратовал за улучшение питания и более комфортные условия жизни заключенных. Он жаловался коменданту на жестокое обращение охранников с семьей. Его просьба разрешить семье гулять по двору час в день была удовлетворена. По словам Глеба, отец описывал тяжелые условия содержания заключенных, особенно царской семьи, постоянно подвергающейся унижениям.
26 апреля 1918 г. Глеб получил письмо от отца, в котором сообщалось, что царская семья будет перевезена в Екатеринбург и помещена под домашний арест в Ипатьевском доме. Детям доктора Боткина не разрешено было последовать за отцом.
В Екатеринбурге Доктор Боткин быстро завоевал доверие солдат охраны, предлагая им медицинскую помощь. Он также просил о прогулках для заключенных, прилагал все усилия, чтобы облегчить царской семье режим содержания. Через него проходили переговоры с охранниками и представителями исполнительного комитета Урала.

Екатеринбург – Ипатьевский дом (17 июля 1918 г.)

В эти дни Евгений Сергеевич писал: «Только молитва и горячая безграничная надежда на благодать Божью нас поддерживает».
Евгений Сергеевич знал о предстоящей казни, большевики предложили ему покинуть царскую семью, пообещав работу и защиту.
Доктор любезно поблагодарил и отказался такими словами: «Но видите ли, я дал Царю мое честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить Наследника одного. Как могу я это совместить со своей совестью. Вы все же должны это понять…»  – рассказывает в своих воспоминаниях Иоганн Мейер, бывший плененный австрийский солдат, вступивший в ряды большевиков…
В ночь с 16 на 17 июля 1918 г. жителей дома разбудил комендант И. Юровский, который под предлогом перевода их в безопасное место отдал приказ охранникам спуститься всех в подвал. Там он объявил о решении Уральского Cовета казнить царскую семью, и это решение было немедленно выполнено.
Той ночью вместе с царём Николаем II и его семьей в подвале Ипатьевского дома были также расстреляны доктор Боткин, камеристка Анна Степановна Демидова, камердинер Алоизий Егорович Трупп и повар Иван Михайлович Харитонов.
Как рапортовал комендант «Дома особого назначения» Яков Юровский, доктор Боткин умер не сразу. Тремя пулями он был ранен солдатами, а четвертой добит рапортующим.
Евгений Сергеевич принял мученическую смерть, оставаясь верным данному императору честному слову, врачебному долгу и своим венценосным пациентам.
На месте расстрела был воздвигнут Храм-памятник на Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших. Захоронения же жестоко убиенные ждали до июля 1998 г.
3 июля 1918 г., за несколько дней до страшной трагедии в доме Ипатьевых, Евгений Сергеевич Боткин пишет письмо, адресованное брату Александру. Он редактирует его постепенно, до самого дня своей гибели. Это письмо объясняет, почему доктор решил сопровождать царскую семью в ссылку и разделить ее трагическую судьбу, оставив своих собственных детей сиротами. Оно также показывает, насколько хорошо доктор знал о своей предстоящей смерти.

26 июня / 9 июля 1918

Доктор Е.С.Боткин со своими детьми,

«Дорогой мой, добрый друг Саша, делаю последнюю попытку писания настоящего письма, — по крайней мере, отсюда, — хотя эта оговорка, по-моему, совершенно излишняя: не думаю, чтобы мне суждено было когда-нибудь откуда-нибудь еще писать, — мое добровольное заточение здесь настолько же временем не ограничено, насколько ограничено мое земное существование. В сущности, я умер, — умер для своих детей, для друзей, для дела… Я умер, но еще не похоронен, или заживо погребен, — как хочешь: последствия почти тождественны. <…> …У детей моих может быть еще надежда, что мы с ними еще свидимся когда-нибудь и в этой жизни… но я лично этой надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза. <…>

Ты видишь, дорогой мой, что я духом бодр, несмотря на испытанные страдания, и бодр настолько, что приготовился выносить их в течение целых долгих лет… Меня поддерживает убеждение, что «претерпевший до конца, тот и спасется. <…> ……Я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести Ему в жертву своего единственного сына. И я твердо верю, что так же, как Бог спас тогда Исаака, Он спасет теперь и моих детей и Сам будет им Отцом. Но т. к. я не знаю, в чем положит Он их спасение, и могу узнать об этом только с того света, то мои эгоистические страдания, которые я тебе описал, от этого, разумеется, по слабости моей человеческой, не теряют своей мучительной остроты. Но Иов больше терпел, и мой покойный Митя мне всегда о нем напоминал, когда боялся, что я, лишившись их, своих деток, могу не выдержать. Нет, видимо, я все могу выдержать, что Господу Богу угодно будет мне ниспослать…»

Это незаконченное письмо было найдено в личных вещах доктора.

  1. Канонизация
Иконописное изображение святого страстотерпца Евгения.

Синодальная комиссия по канонизации святых признала возможность общецерковного прославления страстотерпца праведного Евгения врача (Боткина), принявшего страдания вместе с царской семьей в Ипатьевском доме (†1918, память 4 / 17 июля),
Рассмотрев его жизнеописание и материалы об его страданиях, Комиссия не нашла препятствий к его общецерковному прославлению — учитывая, что его почитание распространено гораздо шире, чем это принято считать в отношении местночтимых святых.
Решение 2016 г. дополняет другое, ранее принятое, решение: в 1981 г. Евгений Сергеевич Боткин был канонизирован Русской зарубежной церковью как новомученик.

Игуменья Домника и сестры Ново-Тихвинского монастыря в Екатеринбурге.

Я была очень рада принять участие в работе по подготовке материалов для канонизации, и сегодня я могу рассказать о том, почему я на это решилась.
В отличие от мученичества как страдания при попытках гонителей заставить отречься от веры в Бога, подвиг страстотерпчества — это страдание за верность христианским заповедям. Евгений Сергеевич Боткин, принял смерть как страстотерпец, убиенный за верность православным и профессиональным убеждениям. Он принадлежал к тем врачам, для которых христианская готовность принести себя в жертву была естественным проявлением понимания смысла жизни и исполнением профессионального долга перед своими пациентами и отечеством. Как Страстотерпец, он проявил покорность воле Божьей, и показал полное отсутствие гнева на своих убийц.
Ему потребовалось много мужества, чтобы оставить детей одних, расстаться с жизнью (в возрасте 53 лет).

А.К. Мельник-Боткина с сыном Георгием.

Я начала знакомиться с документами, совершать поездки в Россию, и выделила важные для канонизации элементы:

– Доктору Евгению Боткину молилось много людей, прочитавших его сочинения. Молящиеся рассказали мне, что обращались к нему, еще до его канонизации.
– Смирение и гуманизм доктора были очевидны, и, можно было видеть, как Бог ведет его по жизни, помогая справиться с испытаниями (его выбор лечить бедных, потеря первого ребенка, еще совсем младенца, гибель старшего сына в 1914 г., …)
– О высокой духовности доктора Боткина было известно, поэтому сёстры Ново-Тихвинского женского монастыря города Екатеринбурга в 2013 г. ответили мне так:
«Мы были очень рады получить Ваше письмо, поскольку мы тоже с глубоким благоговением чтим память Евгения Сергеевича Боткина. Для нас его жизнь – это пример величия духа, твердости в вере и любви к ближним. И мы единодушны с Вами в том, что необходимо сохранить память об этом человеке, чтобы многие люди, вдохновляясь его примером, укреплялись в вере и любви. » 

Во время V Всероссийского съезда православных врачей, который проходил с 1 по 3 октября 2015 г. епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон открыл на главном корпусе Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге мемориальную доску в память о лейб-медике Боткине и отметил, что лично не сомневается в его праведности.
«Хотелось бы, чтобы эта канонизация состоялась, потому что очень многие верующие люди, священники, ведущие врачи и академики считают, что Евгений Сергеевич – святой человек», – сказал председатель Синодального отдела по благотворительности и социальному служению.
Главный терапевт РФ, академик РАМН Александр Чучалин также выступил за канонизацию врача-мученика: «Я убежден, что врач, отказавшийся уйти из царской семьи в момент, когда судьба ее была уже решена, и продемонстрировавший верность врачебному долгу, должен быть канонизирован».

Также важно отметить, что Евгений Боткин является современным святым. Это не только пример для медицинского мира, но и для отношений в семье, на работе, в дружбе.
Вот почему в молитве святому Евгению Боткину содержатся такие духовно-нравственные ценности, как:

  • хороший врач и чудотворец,
  • верный друг,
  • великодушный и милосердный, врач бедных и обездоленных.

Молитва праведному Евгению Боткину, страстотерпцу

Святый славный исповедниче и страстотерпче Евгение! Веруем и уповаем, яко страданьми и богоугодною жизнию твоею стяжавый велию милость и дерзновение у Господа Бога, не забыл еси достояния твоего земнаго, отечества нашего, в немже обуреваеми есмы, почитателие твои, многими напастьми вражиими и страстьми житейскими.

Темже просим тя: молитвами и предстательством твоим умоли Господа нашего Иисуса Христа, да избавит нас от всяких бед и злых обстояний, от всяких недугов и болезней и от всех врагов, видимых и невидимых.

О, великий угодниче Божий! Воздохни о нас, грешных, ко Владыце всяческих, да простит нам вся согрешения наша и низпослет на ны благодать Всесвятаго Духа, да преставше всякаго сквернодейства, прочее время живота нашего во всяком благочестии и чистоте поживем и, тако благоугодивше Господу, сподобимся жизни вечноблаженныя, поюще и воспевающе превеликое милосердие Божие и твое милостивое предстательство за нас у Престола Божия во веки веков. Аминь. 

  1. Личные размышления
Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл, А.К. Мельник-Боткина и сын Анны Константиновны – Георгий. (Екатеринбург)

Наша семья, та ее часть, что эмигрировала во Францию, официально решила не возвращаться в Россию, пока не будет похоронен Евгений Боткин.
В возрасте тринадцати лет, когда бабушка Татьяна подарила мне cвой крестильный крест, купленный ей отцом Евгением Боткиным, я начала задумываться над тем, насколько глубокое значение имеет для меня принадлежность к этой семье и совершенных моим прадедом деяний.
Мне было грустно осознавать, что найденные останки, погибших в доме Ипатьева, до сих пор находятся в бюро судебно-медицинской экспертизы города Екатеринбург, оставаясь неопознанными и без молитвы об упокоении убиенных страдальцев. Мы знали, что расследование по установлению личности погибших ведется. И я настойчиво подталкивала отца к тому, чтобы возобновновить обсуждение вопроса о поиске способа похоронить прадеда, по крайней мере, его одного, потому что по своим физическим особенностям он был идентифицирован. Для захоронения предлагался город на Урале, а также рассматривался поселок и во Франции.

Гробы с останками Императорской Фамилии и их слуг.

7 июля 1998 года состоялось погребение всех, погибших в доме Ипатьева мучеников вместе, в Соборе Святых Петра и Павла на территории Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Это было хорошим ответом на верность царской семье. Это стало возможно благодаря решению правительства Президента России Ельцина и разрешения семьи Романовых.

Екатерининский придел Петропавловского собора.

Какое глубокое удовлетворение, большую честь и долг перед светлой памятью жестоко убиенных я испытывала, сопровождая траурную церемонию захоронения останков семьи последнего российского императора и его приближенных, разделивших с ним трагическую участь.
Перед церемонией, стоя на трибуне, установленной в центре собора, где собралось около двух сотен гостей, в том числе 60 членов семьи Романовых Президент России Борис Ельцин, выступая, попросил прощения и призвал к гражданскому примирению.
«… Сегодня для России исторический день. 80 лет минуло со дня убийства последнего российского императора и членов его семьи. Долгие годы мы замалчивали это чудовищное преступление. Но надо сказать правду: расправа в Екатеринбурге стала одной из самых постыдных страниц в нашей истории. Предавая земле останки невинно убиенных, мы хотим искупить грехи своих предков. Виновны те, кто совершил это злодеяние, и те, кто его десятилетиями оправдывал. Виновны все мы. Нельзя лгать себе, объясняя бессмысленную жестокость политическими целями.  Расстрел семьи Романовых – результат непримиримого раскола в российском обществе на своих и чужих, его последствия сказываются и поныне…».
Говоря о погребении, как об «актe человеческой справедливости», глава государства хотел видеть в этом «символ единства народа, искупление общих ошибок». Он заключил: «Мы должны завершить этот век, ставший для России кровью и произволом, покаянием и примирением, независимо от политических взглядов или религиозной и этнической принадлежности».
Ипатьевский дом был снесён, а на месте страданий возведен храм, где регулярно проводится церковная служба. Он является местом паломничества для православных христиан.
28 декабря 2000 года по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и решению Священного Синода на месте уничтожения останков членов Царской семьи был учрежден мужской монастырь святых Царственных страстотерпцев.

Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Кирилл и А.К. Мельник-Боткина .

Ежегодно 16–17 июля паломники съезжаются на Уральскую землю на «Царские дни», чтобы своим участием в Божественной литургии и Крестном ходе на Ганину яму, почтить память об убиенных в Ипатьевском доме в 1918 году. И с каждым годом количество паломников все увеличивается.
Наблюдая за происходящим и участвуя во всем этом, я испытывала чувство умиротворения. Но я также понимаю, что это связано с уникальной судьбой моего прадеда и, что это не устраняет всех страданий славянских народов на протяжении XX века. Но разве долг перед памятью, которой я живу, не в том, чтобы построить мост между поколениями, чтобы передать и разделить наши главные ценности?

Первый храм в честь Праведного Евгения Боткина.

8 июня 2009 года Генеральная прокуратура Российской Федерации реабилитировала Евгения Сергеевича Боткина, постфактум. «Все эти лица стали жертвами репрессий в виде ареста, депортации и были подвергнуты надзору со стороны органов КГБ без каких-либо оснований».

Храм в Первоуральске, в честь страстотерпца Евгения Боткина.

В июле 2018 года в Екатеринбурге в преддверии 100-летия гибели Романовых именем Евгения Боткина назвали бульвар, прилегающий к корпусам Уральского государственного медицинского университета.
К тому времени мои поездки в Россию благодаря Военно-медицинской академии и Красному кресту Санкт-Петербурга стали чаще.
Еще до канонизации возник круглый стол, на котором обсуждались проекты присвоения больницам и улицам имени Евгения Боткина.
Наконец, решение о канонизации Русской православной церковью в 2016 году привел пример щедрого и современного врача, хорошего семьянина и верного друга.

А.К. Мельник-Боткина, А.П. Григорьев.

Сестры Ново-Тихвинского монастыря города Екатеринбурга были серьезно заняты cохранением памяти о Евгении Сергеевиче. Работа с ними над проектом о канонизации доктора Боткина дала мне силы и надежду.
Были написаны великолепные иконы. Церкви носят имя святого Евгения Боткина, в Москве и Первоуральске. Реализуется проект домовой часовни при Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии. Больница № 57 носит имя Боткина.

Девиз рода Боткиных Верою, верностью, трудомЕвгений Сергеевич с честью исполнил.


Читать и смотреть:


Святой праведный врач Евгений Боткин


Святой доктор Боткин

  • Ковалевская О. Т. –  С Царём и За Царя. Мученический венец Царских слуг – Москва: Русский Хронографъ, 2008. – 416 с. – ISBN 5-85134-121-1.
  • Верный Богу и Царю. Житие святого страстотерпца Евгения Боткина – Ново-Тихвинский женский монастырь – 2018. –  496 с. -ISBN  978-5-94512-125-6.
  • Царский лейб-медик. Жизнь и подвиг Евгения Боткина. – СПб.: Царское Дело, 2010. – 536 с. ISBN 5-91102-023-8.

Благодарность:

Я с благодарностью думаю обо всех тех, кто рассказывал нам о нашей семье в России, смог сохранить о ней память, кто принимал нас и помогал в деле канонизации доктора Боткина. Я надеюсь, что никого не забыла:

Профессора и врачи  Военно-Медицинской Академии в Санкт-Петербурге,
Члены Санкт-Петербургского Красного Креста,
Митрополит Казанский и Татарстанский Кирилл (ранее Митрополит Екатеринбургский и Верхотурский)
Игуменья Домника и сестры Ново-Тихвинского монастыря в Екатеринбурге,
Директор, хранитель и работники Музея Рериха в Санкт-Петербурге,
И особенно: моя бабушка Татьяна, отец Константин, мои сыновья Петр и Георгий, Протоиерей Константин, Ольга Тимофеевна Ковалевская и все мои друзья с «круглого стола», которые меня поддерживали.