Алексей Федорович Круглов – «Белый» консул русской Палестины

генеральный консул Алексей Фёдорович Круглов

Грязноватый, уныло-желтый Гелиополис близ Каира. Утро. Сотни темно-шоколадных торговцев в опыленных одеждах, шаркая и ворча, неспешно раскладывают утлый товар на прилавках, коробках, под ногами – где придется. Так медленно и устало, вот уже добрую сотню лет, начинается утро знаменитого книжного развала. Солидные золотистые тома в европейских виньетках занимают почетное место на полках и лотках, книги по дешевле громоздятся в картонных коробках, все прочее – без имени и почти без цены – брошено на циновки возле прилавков. Среди этого мусора цивилизаций, почти под самой растрескавшейся от возраста непочтительной пятой продавца, шуршат и перелистываются на иссушающем солнце книги, набранные кириллицей, и смуглые бумаги, содержание и значение которых старому египтянину-продавцу не понятны и в общем-то неинтересны. Они уже давно приговорены им к медленному и мучительному увяданию. Откуда было ему знать, что пятой своей он попирал семейный архив Генерального консула в Иерусалиме, видного русского дипломата и белоэмигранта Алексея Федоровича Круглова и частицы некогда большой библиотеки, принадлежавшей его детям. Попали они к нему из «Русской богадельни» по соседству, в которой тихим чередом уходили из жизни эмигранты первой волны, а их архивы рассеивались, распылялись, сгорали под пламенным солнцем чужбины. Лишь случайно, каким-то почти волшебным образом, эти бумаги заметил любознательный российский офицер, совершавший променад по старому книжному базару. Так архив попал в Москву, а затем оказался у автора этих строк, в Петербурге, откуда он начал свое путешествие почти сто лет назад. Пухлые желтые конверты, туго набитые письмами, фотографиями, донесениями, визитками, всевозможными дипломами и «бреве», приоткрыли многие неизвестные страницы жизни видного дипломата и его семьи.

Марш Алексеевского полка

Офицеры Алексеевского полка (Галлиполи)

Пусть свищут пули, льется кровь,
Пусть смерть несут гранаты, –
Мы смело двинемся вперёд:
Мы – Русские солдаты!

В нас кровь отцов-богатырей,
И дело наше право.
Сумеем честь мы отстоять,
Иль умереть со славой.

Корниловцы в Болгарии

Мы публикуем ниже отрывки из труда полковника М.Н. Левитова, с 1960-х годов председателя Объединения чинов Корниловского ударного полка : Материалы для истории Корниловского ударного полка, под редакцей М.Н. Левитова, Париж, 1974, стр. 603-630. Публикуемый материал подвергся легкому редактированию.       

Н.Р.  

Полковник Михаил Николаевич Левитов (1893-1982), из духовного звания. Поручик 178-го пехотного полка. Участник 1-го Кубанского (“Ледяного”) похода в Корниловском полку. В мае 1919 г. командир батальона во 2-м Корниловском полку, с июля 1919 г. командир 1-го батальона.

Белое Галлиполи

Поручик Алексей Евгеньевич Соловьев  (1909-1993), последний секретарь Русского обще-воинского союза (РОВС) во Франции, уроженец  г. Тула, был эвакуирован из Крыма на о. Халки в 1920 году, затем учился в русской гимназии в Шумене (Болгария). Поселившись в Париже  в  1929 г., он участвовал в деятельности кружка Белая Идея под руководством капитана В.А. Ларионова  и с 1936 г. был руководителем Национальной организации русских скаутов (НОРС). В 1940 году, А.Е. Соловьев попал в плен  и был заключен в  лагерь  военнопленных в Германии. Бежав из заключеня, он был пойман и отправлен в штрафной лагерь, в котором тяжело подорвал свое здоровье.

А.Е. Соловьев был награжден французскими военными орденами и ему была предоставлена пожизненная инвалидная пенсия. До самой своей кончины, он оставался неутомимым деятелем Белого движения во Франции, участником собраний и автором статей о белой борьбе в различных периодических изданиях русской эмиграции. Настоящая статья была опубликована А.Е. Соловьевым (псевдоним – А. Воробьев) в № 3356 газеты «Русская Мысль» от 16 апреля 1981 года, под заглавием: Первые годы изгнания. 1920-1921. Галлиполи. Статья подверглась нами легкому редактированию.

Н.Р.

Душа России

Иван Сергеевич Шмелев
(1873 – 1950)

Надо ли говорить еще о подвиге Белой Армии, о значении «белого движения», спасшего честь России! Об этом теперь не спорят: это уже история. Придет день, когда блистающее имя Белый Воин иcсумеречное — галлиполиец — станут для всей России священными именами русского мучени­ка-борца и русского героя. Это придет, и Россия встретит лучших сынов своих высокой и гордой честью: священное имя — Белый Воин — явится знаком высокого духовного от­бора — новой русской аристократии.

Воины Белой Армии, к какому бы слою они ни принадлежали, — аристократы ли по рождению, крестьяне, каза­ки, дворяне, горожане— истинные сыны России, аристок­раты духом, Ее душа. И Россия признает это и закрепит по­четно: впишет славные имена в великую Золотую Книгу — Российской Чести.

Русская Армия в Сербии

С переброской главных частей армии из Галлиполи и Лемноса кончался тот первый период жизни ее в изгнании, который можно охаректиризовать, как стремление усилить воинскую спайку, расшатанную неудачами и эвакуацией, создать могучее ядро, связанное лисциплиной, заложить те начала, которые сохранились бы при возможном физическом распылении ее по лицу земли. Перспектива эта учитывалась с самого начала и уже через шесть месяцев изгнания, когда переговоры о расселении по Балканским странам дали реальные результаты, вопрос этот был поставлен совершенно открыто. В предписании Главнокомандующего командирам корпусов 10 мая 1921 говорилось:
“По переброске Армии с Сербию и Болгарию, части Армии, перевозимые в первую голову (казаки), будут устроены на различного рода работы (постройка шоссе, железнодорожные и пр.), остальные же (1-й Армейский Корпус), за отсутствием пока аналогичных предложений, сохранят порядок жизни войсковых организаций и будут расположены казарменно (лагерем). Однако, ограниченность денежных средств у нас, отсутствие таковых у сербского правительства, вынуждают нас принять меры к тому, чтобы обеспечить оплачиваемыми работами большую часть Армии.

Белые воины в Бельгии

Бельгия занимает в истории русского зарубежья особое место. Это  небольшое королевство оказалась одной из наиболее гостеприимных стран для русских белых изганников. Бельгийское правительство бережно относилось к их специфике и общественной жизни. Бельгийцы не забывали значения военных усилий России в Мировую войну в решительные дни, когда военное счастье могло перейти на сторону немцев. Бывшие русские военные находили в Бельгии понимание и  средства к существованию, а широко представленные в стране российское дворянство обрело достойное положение в бельгийском обществе.