Добровольческий день в Париже (1932)

Ген. Е.К. Миллер
Витязи во дворе Ниццкого собора в присутствии генерала Миллера.

          В конце 1920-х – начале 1930-х годов белая эмиграция переживала трудные времена: экономический кризис, смерть ген. Врангеля и великого князя Николая Николаевича, похищение ген. Кутепова, разолблачение псевдо-антисоветской организации «Трест», созданной в СССР чекистами. В эти годы усилилась работа ИНО ОГПУ в эмиграции (в 1930 г., например, был завербован начальник корниловцев ген. Скоблин). Исчезнувшего ген. Кутепова заменил ген. Е.К. Миллер, бывший возглавитель белой борьбы на севере России. Способный и всеми уважаемый начальник, он все же не участвовал в Белом движении на юге России и для некоторых белых воинов поначалу был не совсем «своим». Ген. А.И. Деникин. оставался в стороне от активного участия в РОВС и в сентябре 1932 г. основал свой собственный Союз добровольцев, в оппозиции к Русскому обще-воинскому союзу.

Кадет Тютчев и Витязь Арафелов — (Владимирский лагерь — Тури (Франция), 1942 г.)

           Несмотря на эти трудности, в это время были у белых воинов и причины надеяться на лучшее будущее. В порабощенной России ярко проявилось народное сопротивление сталинской коллективизации. В зарубежье возросли активность и организованность подростающего поколения. Кружок Белая идея В.А. Ларионова привлекал белую молодежь в Париже. Укрепившиеся юношеские организации  (скауты, сокола, витязи, разведчики) стремились воспитывать зарубежное юношество в духе служения Родине и верности идеалам Белого движения.

Алексеевский лагерь Витязей — Ла Напуль (Франция) 1929 г. — Кадеты и Витязи.

           Национальный союз русской молодежи (НСРМ), о котором ниже упоминает ген. Миллер, вскоре вырос в  активную молодежную организацию – Национальный союз нового поколения (НСНП). Укрепившийся во всех странах русского рассеяния НСНП горел духом служения и борьбы за Россию. В Союзе числились как и младшие бывшие белые воины, так и молодые люди, воспитанные уже в эмиграции. Первое время, близкий по духу к Белому движению НСРМ/НСНП (с центром в Белграде) сотрудничал с РОВС на местах и предоставлял своих членов для подпольной деятельности в СССР. Но вскоре, после нескольких подозрительных провалов отправок членов НСНП «на ту сторону» по каналам РОВС, пути «новопоколенцев» и РОВС разошлись.

Ген. П.Х. Попов

            Приказ Ген. Врангеля № 82, упомянутый ген. Миллером, запрещал членам РОВС состоять в политических партиях но, в виде исключения, членство в НСНП им разрешалось.
            Наряду с генералом Деникиным, почетным лицом на торжестве описанного здесь Добровольческого дня 28 февраля 1932 в Париже, был и генерал от кавалерии Петр Харитонович Попов (1867-1960). С января 1918 походный атаман Донского казачьего войска, он в марте 1918 возглавил Степной поход в Сальские степи, с 25 апр. по 6 мая 1918 командовал Донской армией, а затем занимал различные ответственные должности во время Гражданской войны и за границей. С 1938 г. он был избран Донским атаманом частью зарубежного донского казачества.

                                                                                                           Николай Росс          

Добровольческий день в Париже

            Выдержки из статьи: Добровольчекий день в Париже. «Часовой» № 76. 15 марта 1932. С. 17-18.

Св.-Сергиевский галлиполийский храм. Париж

            По инициативе офицеров добровольческих частей было решено отметить общую годовщину выступления в первые походы: 1 Кубанский, Степной и Дроздовский, для чего было избрано воскресенье 28 февраля. В этот день в церкви Общества галлиполийцев было отслужено молебствие с провозгашением многолетия ныне здравствующим генералам Деникину и Попову (Петру Харитоновичу) и всем участникам первых походов, а затем, вечная память всем погибшим на поле брани, умученным и в мире скончавшимся с упоминанием имен генралов Корнилова, Алексеева, Каледина, Дроздовского, Маркова и полковника Чернецова. Закончился молебен многолетием «страждущей Родине нашей и всем верным чадам ее».

Ген. А.И. Деникин

            После молебна все присутствующие отправились в помещение Союза бельгийских военных инвалидов, где к двум часам дня собрались на чай-закуску не менее 300 человек участников походов и офицеров добровольческих частей, а также вообще принимавших участие в гражданской войне. Хозяином за столом был генерал Миллер, рядом с ним генералы Деникин и Богаевский, затем адмирал Кедров, генералы Драгомиров, Лукомский, Эрдели, председатели союзов первопоходников […]. Все тосты неизменно сопровождались дружным «ура» присутствующих, среди которых чувствовался подъем, вызванный не только дорогими воспоминаниями, но и сознанием единения военной семьи, одушевленной любовью к поруганной Родине и готовностью возобновить борьбу и вновь жертвенно послужить ей по первому призыву.

Речь генерала Миллера

    Глубокоуважаемый Антон Иванович, господа офицеры!

Банкет корниловцев в Париже. 1932 г.

            Сегодня, когда мы собрались по случаю 14-й годовщины первых походов, первая мысль обращается к тем, кто жизнь свою положил на поле брани за дело освобождения России. И потому я прошу всех почтить вставанием память вождей первых походов и всех участников их, погибжих со славою за правое русское дело. Я не буду останавливаться на славных подвигах, совершенных участниками Первого Кубанского, Степного и Дроздовского походов; вам они известны лучше, чем мне.

Ген. М.В. Алексеев

            Русское офицерство, а за ним и русская молодежь, почти дети, по проявленной доблести естественно пошли по пути вековой славы российских Императорских Армии и Флота. Но, что я хочу отметить в этот день поминовения беспримерной исторической эпопеи, которой грядущие поколения будут восторгаться так, как мы в детстве восторгались отступлением 10-ти тысяч греков или защитой Фермопил, это – силу духа, поднявшего в условиях почти полной безнадежности усилий, при отсутствии какой либо поддержки, хотя бы со стороны местного населения, и двинувшего генералов Алексеева, Корнилова, Попова, Дроздовского, здесь присутствующего среди нас генерала Деникина и иже с ними – на борьбу.

Ген. М.Г. Дроздовский

Верили ли они все же в возможность успеха, видя кругом угар большевизма и эгоистическое равнодушие обывателей, я не знаю, но тем выше и чудесней их подвиг.

Ген. А.П. Богаевский

           И они – вожди, сумели вдохнуть свою решительность в соратников – и стар и млад шли за ними, имея одну мысль – бороться до конца, до смерти или до победы, мысль пронесенную через все невзгоды последних 14-ти лет и живущую в наших сердцах и поныне. 14 лет со дня первых походов, 12-й год на чужбине в условиях тяжелого труда ради хлеба насущного.
            Обращаясь от славного прошлого к тяжелому настоящему и пытаясь взором разорвать завесу, скрывающую от нас будущее, я спрашиваю вас: жив ли еще в вас этот дух вождей 18-го года, когда они выступили в свой первый поход, живы ли в ваших сердцах заветы вождей –  умереть или победить в борьбе за освобождение России от большевиков? (Крики: «живы»… «ура».) Я вижу как горят ваши глаза, я верю, что вы – орден нищих рыцарей и ничто не может поколебать в вас верность единственной даме вашего сердца – России. Но время идет, жизнь, как спрут, старается охватить вас и, если она бессильна по отношению лично к вам, то она впивается своими щупальцами, несущими моральную смерть, в подрастающее поколение, за которое мы – отцы, вы – старшие братья, ответственны.

Ген. Миллер в день праздника Киевских гусар. Париж, 1930

           Я вам сейчас прочту обращение к русской молодежи за рубежом, вылившееся из сердца 20-тилетнего юноши, бежавшего из Советской России за границу к своим родителям. Родившийся в крепкой военной семье, оставшийся шести лет в Советской России на попечении родственников, мальчик вырос под двумя противоречивыми влияниями: с одной стороны семья, где все ему говорило о России, которой служили с оружием в руках его отец и предки, о ее величии и славе, и, с другой стороны, советская школа, весь уклад жизни, весь аппарат коммунистической власти, стремившийся сделать из него правоверного коммуниста – комсомольца, импонируя мальчику своей силой, своим престижем, своей неумолимостью в достижении поставленных целей. Но кровь и семья взяли верх, заглушили яд советчины, и юноша, не вытерпев. бежал к родителям и принес сюда ту же мысль в своем сердце,  которая горит в ваших сердцах – все отдать для борьбы и спасения России от большевиков.

Съезд «Витязей» в Риве (Франция) — 1952 г.

            И вот его впечатления от зарубежной молодежи и его скорбное разчарование:
            Молодежь в эмиграции, не  отдавая себе отчета, какая роль предстоит ей в возрождении России, не только не интересуется и ничего не знает ни о прежней, ни о Советской России, но и теряет свой русский облик, забывает язык и т.д.; необходимо объединение молодежи, причем, по мысли этого юноши, наиболее здоровой организацией молодежи является «Союз национальной молодежи». Необходимо знать нашего противника, изучать его; вместо вечеринок с танцами посещать доклады о современном положении в Советской России, о былой славе русского оружия, необходимо усвоение хотя бы элементарных основ военного дела; каждый должен выковать из себя политически грамотного бойца.

Ген. С.Л. Марков

            Господа, это говорит юноша, которого большевики обрабатывали в течение 14-ти лет его жизни; он понимает все безумие и весь вред партийных раздоров, споров, которыми живет часть нашей эмиграции и о которых нас оберегает РОВС и мудрый приказ Главнокомандующего генерала Врангеля № 82, но он понимает также и необходимость вернуться в Россию стойкими, политически грамотными бойцами. И пусть это слово «политически» никого не пугает, ибо и наши вожди, и я, и этот юноша – мы все вкладываем в это слово один и тот же, совершенно определенный смысл: наша политика – борьба с советской властью в России с целью ее свержения и эта борьба обязывает каждого знать своего врага и понимать, что такое советская власть, как она управляет, в чем ее сила и слабость, ибо бороться придется и оружием, и приказом, и силой убеждения.

Ген. А.М. Драгомиров

            Пусть каждый из нас спросит себя – сделал ли он все от него зависящее, чтобы и самому стать таким политически грамотным бойцом и своего младшего брата, и своего сына направить на этот путь для спасения России и восстановления ее. Да, нужно понять, что без подготовки, без большой работы этого не сделать. Пусть в этот день поминовения вождей, первых поведших вас на борьбу с советской властью, останется днем твердого решения, принятого каждым из вас, не теряя ни одного дня, приступить к этой подготовке. Перед нами враг сильный, умный и бессовестный; для победы над ним требуется большая работа…

Полк. В.Н. Чернецов

            Я знаю – многие из вас ждут, что я вам скажу про те надежды, которые возникли на Дальнем Востоке          в связи с японо-китайским конфликтом. Не раз меня спрашивали, что же Воинский  Союз, на чей стороне он стоит – японцев или китайцев. Мнение русской общественности разделилось: одни симпатизируют японцам и готовы чуть ли не призывать наниматься к ним, чтобы победить китайцев, другие негодуют на японцев и проливают слезы о несчастных обиженных китайцах.
            В частной жизни каждый, конечно, может иметь свои антипатии и симпатии, но, при решении политических вопросов,  каким, несомненно, является вопрос отношения эмиграции к событиям на Дальнем Востоке, можно руководствоваться только холодным разумом, ищущим путей для удовлетворения наших нитересов. Этим все сказывается. Поэтому не буду конкретизировать и выскажу свой принципиальный взгляд:

Ген. И.Г. Эрдели

            во-первых, у нас враг один – советская власть в Москве;
           во-вторых, друзей, которые из сочувствия к нам, русской эмиграции, то есть представителям национальной России, стали бы помогать в нашей борьбе с советской властью, у нас нет;
            в-третьих, кто союзник или сообщник нашего врага, совершенно независимо от названия государства, тот – наш противник;
            в-четвертых, кто враг нашего врага – с тем нам по пути.

Ген. А.М. Каледин

            Только исходя из этих основных принципов, нужно определить отношение эмиграции к событиям на Дальнем Востоке, как и к событиям в Европе, добавлю. И здесь я должен указать вам, насколько важно поэтому, чтобы русская военная эмиграция, большей частью состоящая уже в РОВС, не дробила своих сил, не выступала бы отдельно «партизанами», а вся группировалась бы вокруг РОВС.

Знак 1-го Кубанского похода

            Уже 3 месяца тому назад генерал Деникин предупреждал всех русских воинов, что неуместно им идти наниматься ни к японцам, ни к китайцам, для участия в их взаимной ссоре; было бы весьма прискорбно, ежели бы это предупреждение не было воспринято всеми. Наши силы мы можем посвятить только на борьбу с советской властью для освобождения русской территории от нее. Дело ваших руководителей искать время и место для приложения ваших сил.  Ежели, хотел бы сказать – когда события на Дальнем Востоке представят к этому возможность, хочу верить, что силы и сплоченность Русского обще-воинского союза дадут голосу вашего Главнокомандующего необходимый вес, чтобы в наиболее благоприятных условиях ввести в дело тех русских воинов, готовых для освобождения и счастья России сложить свои головы, тех воинов, которые превыше всего ставят жертвенную любовь к Родине.
            Да будет так! Дай Бог всем нам дожить до этой счастливой минуты, когда, я уверен, генерал Деникин будет не только мыслью и сердцем, но и волею и действием с нами. Да здраствует Россия! Да здравствуют участники первых походов во главе со старейшим из них главнокомандующим Добровольческой армией генералом Деникиным!