Корниловцы в Болгарии

Мы публикуем ниже отрывки из труда полковника М.Н. Левитова, с 1960-х годов председателя Объединения чинов Корниловского ударного полка : Материалы для истории Корниловского ударного полка, под редакцей М.Н. Левитова, Париж, 1974, стр. 603-630. Публикуемый материал подвергся легкому редактированию.       

Н.Р.  

Полковник Михаил Николаевич Левитов (1893-1982), из духовного звания. Поручик 178-го пехотного полка. Участник 1-го Кубанского (“Ледяного”) похода в Корниловском полку. В мае 1919 г. командир батальона во 2-м Корниловском полку, с июля 1919 г. командир 1-го батальона.

Русская Армия в Сербии

С переброской главных частей армии из Галлиполи и Лемноса кончался тот первый период жизни ее в изгнании, который можно охаректиризовать, как стремление усилить воинскую спайку, расшатанную неудачами и эвакуацией, создать могучее ядро, связанное лисциплиной, заложить те начала, которые сохранились бы при возможном физическом распылении ее по лицу земли. Перспектива эта учитывалась с самого начала и уже через шесть месяцев изгнания, когда переговоры о расселении по Балканским странам дали реальные результаты, вопрос этот был поставлен совершенно открыто. В предписании Главнокомандующего командирам корпусов 10 мая 1921 говорилось:
“По переброске Армии с Сербию и Болгарию, части Армии, перевозимые в первую голову (казаки), будут устроены на различного рода работы (постройка шоссе, железнодорожные и пр.), остальные же (1-й Армейский Корпус), за отсутствием пока аналогичных предложений, сохранят порядок жизни войсковых организаций и будут расположены казарменно (лагерем). Однако, ограниченность денежных средств у нас, отсутствие таковых у сербского правительства, вынуждают нас принять меры к тому, чтобы обеспечить оплачиваемыми работами большую часть Армии.

Белые воины в Бельгии

Бельгия занимает в истории русского зарубежья особое место. Это  небольшое королевство оказалась одной из наиболее гостеприимных стран для русских белых изганников. Бельгийское правительство бережно относилось к их специфике и общественной жизни. Бельгийцы не забывали значения военных усилий России в Мировую войну в решительные дни, когда военное счастье могло перейти на сторону немцев. Бывшие русские военные находили в Бельгии понимание и  средства к существованию, а широко представленные в стране российское дворянство обрело достойное положение в бельгийском обществе.

На мине Перник (Письмо из Болгарии)

В воскресенье 28-го сентября /1930 г., здесь и ниже курсив – Н.Р./ на мине /шахте/ Перник состоялось торжественное освящение памятника русским, нашедшим здесь вечное упокоение, сооруженного самими русским перничанами.

Русские ученые, вернувшиеся из поездки по Болгарии после закрытия пятого съезда, отозвались на приглашение посетить мину Перник, познакомиться на месте с условиями жизни и работы русских воинов на Пернике и присутствовать на освящении русского памятника.

Дирекция мины Перник, узнав о прибытии высоких гостей, также пожеллала принять участие в их встрече и приеме, и это скромное русское торжество превратилось в большой русско-болгарский праздник. Гости из Софии разновременно прибывали на Перник, – кто поездом, кто автомобилем.

Памяти усопших воинов

Еще один памятник на крестном пути Русской армии – это памятник-церковь, воздвигнутый на русском кладбище в г. В. Тырново в память воинов-борцов за Россию, умерших в Болгарии, верных своему долгу до последнего дня.

Идея сооружения памятника, равно как и проведение ее в жизнь, принадлежит командиру 1-го армейского корпуса генерал-лейтенанту Витковскому.

15 апреля 1926 года управлением Корпуса были разосланы во все части и партии 1-го армейского корпуса, разбросанные ныне по разным странам, подписные листы для сбора средств на постановку памятника в г. В. Тырново. Всего было собрано, в левах – 23 540 лв. и осталось неразмененными 187 фр.

Мечта Галлиполийца

К середине 1920-х годов, тысячи бывших галлиполийцев переселились во Францию из Сербии и Болгарии. Большинство из них, во всяком случае в первые годы, устроилось по контракту на французских промышленных предприятиях, как в крупных городах (Париж, Лион, Марсель), так и на заводах и шахтах провинциальной Франции. Поступив рабочими на завод, первые галлиполийцы перетягивали к себе с Балкан своих бывших боевых товарищей и постепенно образовывались в крупных и мелких рабочих поселках Франции довольно многочисленные группы белых войнов, от нескольких десятков до нескольких сотен человек. Почти все они работали простыми рабочими, в условиях тяжелого труда и низкой зарплаты.

Живым и гордым

Мы публикуем ниже несколько отзывов о «Галлиполийском сидении» из сборника Живым и гордым, Издание Общества Галлиполийцев, Белград, 1923.

Н.Р. 

«Галлиполийское сидение, наравне с Азовским при Петре I и Севастопольским при Николае I, останется в памяти всех русских людей, но не только как страдное воспоминание о высоком полуторагодичном подвиге нашей славной Армии, а как вековой источник религиозно-патриотического воодушевления на много поколений русского воинства, русского юношества и всего русского народа. Особенно умилительно в этом подвиге терпения и преданности воле Божией наших воинов было то, что они несли свой тяжелый крест без всякого ожидания земных наград и громкой военной славы. совершенно свободные от неизбежного в военном деле соревнования и зависти.