Анафема Ленину и прочим гонителям Христовой Церкви

УКАЗ из Архиерейского Синода

Русской Православной Церкви Заграницей

Всем Епархиальным Преосвященным и настоятелям

церквей, непосредственно Председателю Архиерейского

Синода подчиненных.

Миссия Русской Эмиграции — Иван БУНИН

(Речь, произнесенная в Париже 16 февраля 1924 года в зале Географического общества)

Иван Алексеевич БУНИН

Соотечественники.

Наш вечер посвящен беседе о миссии русской эмиграции.

Мы эмигранты,- слово «emigrer» к нам подходит, как нельзя более. Мы в огромном большинстве своем не изгнанники, а именно эмигранты, то есть люди, добровольно покинувшие родину. Миссия же наша связана с причинами, в силу которых мы покинули ее. Эти причины на первый взгляд разнообразны, но в сущности сводятся к одному; к тому, что мы так или иначе не приняли жизни, воцарившейся с некоторых пор в России, были в том или ином несогласии, в той или иной борьбе с этой жизнью и, убедившись, что дальнейшее сопротивление наше грозит нам лишь бесплодной, бессмысленной гибелью, ушли на чужбину.

Миссия — это звучит возвышенно. Но мы взяли и это слово вполне сознательно, памятуя его точный смысл. Во французских толковых словарях сказано: «миссия есть власть (pouvoir), данная делегату идти делать что-нибудь». А делегат означает лицо, на котором лежит поручение действовать от чьего-нибудь имени. Можно ли употреблять такие почти торжественные слова в применении к нам? Можно ли говорить, что мы чьи-то делегаты, на которых возложено некое поручение, что мы предстательствуем за кого-то? Цель нашего вечера — напомнить, что не только можно, но и должно. Некоторые из нас глубоко устали и, быть может, готовы, под разными злостными влияниями, разочароваться в том деле, которому они так или иначе служили, готовы назвать свое пребывание на чужбине никчемным и даже зазорным. Наша цель — твердо сказать: подымите голову! Миссия, именно миссия, тяжкая, но и высокая, возложена судьбой на нас.

Наша Непримиримость

Владимир Беляев


 

Непримиримость!

Строгое, нелегкое слово. Как памятник, как лампада неугасимая напоминает и предупреждает слово, что есть незабываемые преступления и несмываемая кровь, что примирение со злом невозможно.

С чем мы не примиримся?

Мы не примиримся с ужасом, слезами, кровью, уже 64 года проливаемыми на русской земле.

Мы не примиримся с поруганием и разрушением святынь русского народа.

Мы не примиримся с уничтожением десятков миллионов русских людей, цвета и славы нашего отечества.

Мы не примиримся с палачами новых мучеников и исповедников российских.

Мы не примиримся с убийцами Русского Царя.

Мы не примиримся с заключением, выдачами, казнью доблестных воинов — борцов за свободу России.

Мы не примиримся с прокурорами, судьями, тюремщиками о. Глеба Якунина, Игоря Огурцова, Владимира Осипова, о. Дмитрия Дудко, и многих иных ратоборцев за веру и истину.

Мы не примиримся с соловецкими, колымскими, пермскими, и многими сотнями других островов архипелага ГУЛага.

Заявление Архиерейского Синода РПЦЗ по случаю смерти Сталина — 1953 г.

«Арест патриарха Тихона» — ( Ф. Москвитин)

Смерть Сталина – это смерть величайшего в истории гонителя веры Христовой. Преступления Нерона, Диоклетиана, Юлиана Отступника и др. нечестивцев бледнеют пред лицом его страшных деяний. Никто не может сравниться с ним ни в количестве жертв, ни в жестокости к ним, ни в лукавстве при достижении своих целей. Вся сатанинская злоба, казалось, воплотилась в этом человеке, который в еще большей степени чем фарисеи заслуживает названия сына диавола.

«Галлиполиец» № 61 (1964 г.)

         

Музей Общества галлиполийцев в США (1957)

Галлиполийский крест

Пока в российском зарубежье  жили и сохраняли активность бывшие галлиполийцы, они поддерживали связь между разбросанными по всему миру членами Общества галлиполийцев путем публикации и распространеия различных периодических изданиий. Среди таковых в послевоенные годы был бюллетен «Галлиполиец» и первые страницы его № 61 приводятся ниже. Самым молодым галлиполийцам было тогда уже за 60 лет, но память о былых подвигах у них не иссякала и продолжала питать их веру в будущее освобождение от большевистского ига горячо любимой родины. В те годы наиболее активным отделом Общества галлипоийцев был отдел в США, затем – отделы во Франции и Бельгии.

            Но начнем с кратких биографических данных о некоторых упомянутых в бюллетене лиц.

Общество галлиполийцев в 1929 г.

           

Ген. Врангель в Галлиполи
Ген. А.П. Кутепов

С середины 1920-х годов Общество галлиполийцев, основанное 22 ноября 1921 г. в Галлиполи с одобрения ген. Врангеля, переживало несомненный подъем. Об этом свидетельствкет ниже опубликованная статья кап. Орехова, одного из основателей Общества и редактора журнала «Часовой». В каждом городе российского рассеяния где проживали бывшие белые воины южно-русского фронта Гражданской войны возникали и крепли отделения или группы Общества галлиполийцев. Они организовали собрания, устраивали курсы и доклады, поддерживали публикации о белой борьбе и о «галлиполийском сидении». Состоявшее в Русском обще-воинском союзе Общество галлиполийцев также предоставляло ген. Кутепову большой процент участнков его подпольной борьбы против большевиков. В 1929 г., под верховным руководством ген. Кутепова (вскоре, в январе 1930, похищенного агентами ОГПУ), главными начальниками галлиполийцев были генералы Витковский и Репьев.

И.А. Ильин – Белая идея

       

Листовка белых
И.А. Ильин

Автор настоящей статьи, Иван Александрович Ильин (1883-1954), cын присяжного поверенного округа Московской судебной палаты, закончил историко-филолгический и юридический факультеты Московского университета. С 1909 г. Ильин преподавал в университете в качестве приват-доцента, а с 1918 г. профессора правоведения. В 1922 г. его выслали по приказу Ленина из Советской России на знаменитом «философском корабле». В 1923-1934 г.г. Ильин был профессором Русского научного института в Берлине и стал одним из главных идеологов Белого движения. С 1938 г., желая уберечь себя от преследований нацистов, И.А. Ильин переселился в Швейцарию, где проживал до самой смерти. В 2005 г. его прах был перезахоронен в Москве на кладбище Донского монастыря. Идеи Ильина получили немалый резонанс в национально настроенных кругах русской эмиграции и оказали существенное влияние на мировозрение А.И. Солженицына.