Алексей Федорович Круглов – «Белый» консул русской Палестины

генеральный консул Алексей Фёдорович Круглов

Грязноватый, уныло-желтый Гелиополис близ Каира. Утро. Сотни темно-шоколадных торговцев в опыленных одеждах, шаркая и ворча, неспешно раскладывают утлый товар на прилавках, коробках, под ногами – где придется. Так медленно и устало, вот уже добрую сотню лет, начинается утро знаменитого книжного развала. Солидные золотистые тома в европейских виньетках занимают почетное место на полках и лотках, книги по дешевле громоздятся в картонных коробках, все прочее – без имени и почти без цены – брошено на циновки возле прилавков. Среди этого мусора цивилизаций, почти под самой растрескавшейся от возраста непочтительной пятой продавца, шуршат и перелистываются на иссушающем солнце книги, набранные кириллицей, и смуглые бумаги, содержание и значение которых старому египтянину-продавцу не понятны и в общем-то неинтересны. Они уже давно приговорены им к медленному и мучительному увяданию. Откуда было ему знать, что пятой своей он попирал семейный архив Генерального консула в Иерусалиме, видного русского дипломата и белоэмигранта Алексея Федоровича Круглова и частицы некогда большой библиотеки, принадлежавшей его детям. Попали они к нему из «Русской богадельни» по соседству, в которой тихим чередом уходили из жизни эмигранты первой волны, а их архивы рассеивались, распылялись, сгорали под пламенным солнцем чужбины. Лишь случайно, каким-то почти волшебным образом, эти бумаги заметил любознательный российский офицер, совершавший променад по старому книжному базару. Так архив попал в Москву, а затем оказался у автора этих строк, в Петербурге, откуда он начал свое путешествие почти сто лет назад. Пухлые желтые конверты, туго набитые письмами, фотографиями, донесениями, визитками, всевозможными дипломами и «бреве», приоткрыли многие неизвестные страницы жизни видного дипломата и его семьи.

генеральный консул Алексей Фёдорович Круглов (Иерусалим)

Биография Алексея Круглова весьма типична для человека пореформенного времени, когда острый ум и профессиональные таланты ценили выше происхождения. Будущий статский советник, Генеральный консул не имел сложного генеалогического древа, званий и громких фамильных приставок. Он был выходцем из семьи купца. Его отец, Федор Арсеньевич, состоял по 3-й гильдии, а в 1872 году, ловко сколотив солидный капитал, перешел во 2-ю. Занимался он выгодным меняльным делом, содержа две лавки, на Невском и Владимирском проспектах. Благосостояние семьи росло, и в 1886 году Федор Арсеньевич смог перейти в почетную 1-ю гильдию, открывшую много возможностей в жизни и карьере. Благодаря достатку и хорошим связям с нужными людьми, рачительному отцу удалось дать сыну прекрасное образование. Окончив классическую гимназию, Алексей с легкостью поступил на престижное Учебное отделение Восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел. В середине 1880-х, молодой переводчик, знавший арабский, османский, персидский и греческий языки, а также несколько европейских, надел темно-зеленый с серебряным шитьем мундир чиновника МИДа и отправился в Багдад с назначением на должность «драгомана» (так назвали переводчиков, работавших в русских консульствах на Ближнем Востоке). Работа была не сложной, но хлопотной – перевод официальных писем, составление ответов, устный перевод во время переговоров, участие в многочисленных официальных приемах, заседаниях, смотрах… Во второй половине 1896 года надворный советник Алексей Круглов, заслуживший к тому времени несколько русских и восточных орденов, был переведен на более почетную и ответственную должность секретаря Генерального консульства в Иерусалиме. Затем он недолгое время был Генеральным консулом в Багдаде, а в 1904 году стал Генеральным консулом в Алеппо.

Генеральный консул Алексей Фёдорович Круглов с Пашой.

Круглов зорко следил за политическими событиями, четкий и последовательный анализ которых излагал в донесениях. Он писал о взаимоотношениях христианского меньшинства с мусульманским большинством, о натянутых отношениях истинных «шерифов» с пришлыми еврейскими племенами, вооруженных столкновениях и даже дерзкой попытке коварных местных черкесов устроить в Алеппо переворот. Среди его донесений есть и одно крайне любопытное, связанное с переселением полутора тысяч «русскоподданных» черкесов, в долину реки Евфрат. Его причины Алексей Федорович объяснял так: «Большинство из этих черкесов, насколько можно было узнать, принадлежат к племени кабардинцев и предназначаются для поселения около местечка Ранка, на берегу реки Евфрата, близ находящегося там султанского имения, которое они и должны будут охранять от постоянных набегов арабов племени анэзэ, служа вместе с тем барьером между этим племенем и курдскими племенами Диарбекирского валайета. Как здешний вали, так равно и командир войск стараются оказать полное гостеприимство, но, несмотря на свои усилия, не могут найти средств для покрытия расходов, необходимых на содержание такого количества единоверцев, так как денег в вилайете нет даже на самое необходимое».

Мундир Алексея Фёдоровича Круглова
(частная коллекция).

Круглов стремительно летел по карьерной лестнице, получая одно повышение за другим и украшая свой мундир декоративными великолепиями, свидетельствами благорасположения и снисходительного почтения правителей. В 1908 году он занял пост Генерального консула в Иерусалиме. Город этот и местные дела были ему отлично известны, и новая должность не стала обузой.

Круглову досталось большое и хлопотное наследство, оставленное, впрочем, его предшественником, дипломатом Александром Яковлевым, в полном порядке. Ценные списки владений Российской империи в Палестине с четким указанием их масштабов и названий новый консул изучил без труда. Однако предстояло составить и новые списки. Ведь как раз в то время отец Леонид (Сенцов) самозабвенно покупал священные квадраты пыльной земли, расширяя владения подвластной ему Русской Духовной Миссии. В 1908 году он приобрел участок на горе Кармил в Хайфе, затем – большой надел на побережье Галилейского моря ради неиссякаемого источника Марии Магдалины. Всего к 1914 году отец Леонид обогатил Российскую империю шестнадцатью участками. На многих из них возводились часовни, церкви и соборы, проводились археологические исследования. В этой достойной работе принимал участие и Алексей Круглов. Искренне верующий человек, он выделял собственные средства на строительство и делал все возможное, чтобы привлечь частный капитал. К примеру, он вместе с отцом Леонидом организовал настоящую рекламную компанию по сбору средств на строительство храма и колокольни во имя Живоначальной Троицы (у Дуба Мамврийского близ Иерусалима). В его архиве, к примеру, сохранились обращения к «боголюбивейшим» господам с просьбой пересылать денежные взносы.

Крест кавалера святого Гроба Господня, АФ Круглова (частная коллекция).

Отец Леонид, которого часто сравнивали с его предшественником, отцом Антонином (Капустиным), был не только талантливым предпринимателем, но и весьма своевольным человеком. Он неоднократно обращался к Круглову с настойчивыми просьбами разграничить, наконец, обязанности Миссии и Генерального консульства, чтобы, таким образом, завоевать автономность первой. Алексею Федоровичу приходилось отвечать уклончиво и весьма дипломатично, каждый раз обходя острые углы и уводя оппонента от столь болезненного вопроса. Несмотря на это личные отношения светской и духовной глав русского Иерусалима оставались вполне доброжелательными.

Золотой знак почетного члена ИППО, Алексея Фёдоровича Круглова (частная коллекция).

Весьма сложной и напряженной была работа Круглова, связанная с русскими православными паломниками, ежегодно приезжавшими на Святую Землю в огромных количествах. Кого только среди них не было – крестьяне, ремесленники всякого рода, купцы с шумными семействами, военные и моряки, аристократы и члены августейшего семейства. Всех следовало обеспечить паспортами и визами, размещением и питанием, соответствующей охраной, а также составить четкую программу их пребывания. Конечно, всеми этими вопросами занималось не только генеральное консульство, но и чиновники Императорского православного палестинского общества (ИППО), постоянный контакт с которым поддерживал Круглов. В целом, с наплывом православных туристов Генконсульство справлялось «на ять». Статский советник Круглов периодически получал письменные благодарности от высокопоставленных паломников, а также приятные поощрения в виде памятных подарков и наград, к примеру, ИППО преподнесло ему золотой знак почетного члена, а иерусалимский патриарх – крест кавалера святого Гроба Господня.

Александра Алексеевна Круглова с дочерьми (Александра, Вера и Мария)

В 1914 году Турция вступила в Первую мировую войну. Все дипломатические представительства были закрыты, а ее служащие высланы из страны. Генеральному консулу Круглову пришлось  покинуть Иерусалим, оставив незавершенными сотни дел и проектов. Он возвратился в родной Петроград, воссоединившись с супругой и тремя дочерьми. Статского советника привлекли к работе в МИДе и Военном министерстве, памятуя о его опыте и знаниях многих тонкостей ближневосточных дел.

Алексей Фёдорович Круглов с дочерьми (Александра, Вера и Мария)

Октябрьскую революцию Алексей Федорович с семьей встретил в Петрограде. Он был практически не востребован. Судя по сохранившимся документам, в самом конце сентября 1917 года дочери Круглова перебрались в Ставрополь. В декабре 1918 года они уже находились в относительно безопасном пока Екатеринодаре, столице Вооруженных сил Юга России. И дальнейший их путь был таким же, как и у тысяч других примкнувших к Белой армии «бывших». Отступая все южнее, теряя веру в победу и возвращение домой, они оказались, наконец, в Новороссийске, откуда был только один путь – эмиграция. Сохранился заграничный паспорт дочери дипломата, Марии Кругловой, подписанный полковником Борисом Энгельгардтом 28 февраля 1920 года. С ним она эвакуировалась из Новороссийска в Александрию на пароходе «Саратов». Вместе с Марией в страну пирамид отправились и две ее сестры. Из Александрии Кругловых перевезли в лагерь Телль-аль-Кебир, унылое, всеми богами забытое место по средине молчаливой пустыни. Началось очень тяжелое время поисков работы, увенчавшееся, однако успехом. Сестры Кругловы устроились в Каире, благодаря знанию арабского и нескольких европейских языков. В 1920-х годах они открыли ателье мод, в котором торговали русской вышивкой и дамской одеждой.

генеральный консул Алексей Фёдорович Круглов (Иерусалим)

Алексею Федоровичу Круглову уготована была другая дорога. О бывшем Генеральном консуле вспомнили во время обсуждения кандидатуры на пост официального представителя Врангельского правительства в Палестине. Как раз тогда, в апреле – мае 1920 года возникла острая необходимость вмешаться в дела, происходившие в Святой Земле. Там безнаказанно хозяйничали англичане, один за другим оккупируя здания и земли, принадлежавшие Русской Духовной Миссии. В Иерусалиме всерьез поговаривали о создании автономного еврейского государства. Заметно усилил свое влияние и присутствие Ватикан. Греческая церковь бесцеремонно пререкалась с иерусалимской патриархией… О Российской империи, ее многовековом и законном присутствии в Палестине никто не задумывался, ведь не было уже такой страны, а следовательно не могло быть и «законных притязаний». Была придумана должность заведующего русскими интересами в Палестине, чтобы «взять в свое официальное заведование русские дела и учреждения». Сергей Дмитриевич Сазонов лично утвердил кандидатуру Алексея Круглова, чьи глубокие знания, опыт и холодный дипломатический ум могли сослужить Белому правительству отличную службу. Итак, в мае 1920 года «белый» консул прибыл в многонациональный и многоликий Иерусалим.

Его никто здесь не ждал, и ровным счетом никто не обратил на него внимания. Алексей Круглов. Кто он такой? Мифический заведующий какими-то неясными, неустановленными и никем не признанными «интересами России в Палестине». «Белому» консулу пришлось оставаться в стороне от событий и лишь зорко наблюдать за ними, аккуратно информируя дипломатических представителей правительства Врангеля. «Я продолжаю оставаться здесь в качестве частного лица. К сожалению, такое положение осуждает меня на бездеятельность, лишая возможности из-за цензурных соображений, даже сообщать все сведения, которые могли бы быть интересными для нашего дела», − жаловался Алексей Круглов.

Грамота почётного члена ИППО Алексея Фёдоровича Круглова.
Подпись: св. Елизавета Фёдоровна

На его глазах англичане закончили военную оккупацию Палестины, реквизировав большинство принадлежавших Русской Духовной Миссии построек. Он наблюдал первые шаги Верховного комиссара Палестины Герберта Самуила и предупреждал русских дипломатов о возможно скором образовании «национального очага еврейского народа» и, как следствие этого, формировании арабских государств, которые, по мнению Круглова, следовало бы взять под контроль. Круглов писал о новом обострении конфликта между представителями греческого Генерального консульства, Священным Синодом и патриархом Дамианом, лишенным поддержки местной православной общины. «Белого» консула в серьез беспокоило ослабление позиций церкви. Он сообщал: «В таком неблагополучном положении находится в настоящее время дело Православной церкви в Иерусалиме. Для нас, русских, такое положение, конечно, не может быть безразличным. Правда и сама Русская Православная церковь переживает теперь тяжелые испытания, но глубоко верю, что освобождение ее от невзгод переходной эпохи не за горами и близок час, когда она снова восстанет во всей своей силе».

Печать Алексея Фёдоровича Круглова

Алексей Круглов мог лишь надеяться. «Заведующий интересами» был бессилен, но продолжал молниеносно реагировать на политические события, составляя официальные письма и петиции. В конце 1922 года его миссия была окончена. Впрочем, «белый» консул предпочел остаться в Палестине. Лишь с началом арабо-израильской войны он переехал в относительно тихий Ливан, поселившись в доме своей дочери Веры. Он скончался в 1948 году и был похоронен на кладбище города Шуэйфата.

Алексей Фёдорович Круглов (конец 40ых годов) с внуками

Две другие его дочери остались в Египте. Александра вышла замуж за врача Льва Прокофьевича Григорьева, вместе с которым впоследствии эмигрировала во Францию. Их сын Павел стал иподиаконом. Имея прекрасный баритон, он пел в составе Митрополичьего хора Николая  Афонского, устраивал и участвовал во многих благотворительных вечерах русской эмиграции. Мария со своим мужем Георгием Богдановым относительно безбедно жили в Каире. Они активно участвовали в жизни заграничной русской православной церкви, к примеру, передали большую денежную сумму на строительство каирского храма великомученика Димитрия Солунского. За это их удостоили грамотой, подписанной митрополитом Антонием.

Алексей Фёдорович и Александра Алексеевна Кругловы с дочерьми.

Мария доживала свой век в «Русской богадельне» в Гелиополисе. Туда она перевезла семейные архивы, в том числе и документы отца. В 1976 году она умерла в возрасте 80 лет. После ее кончины бумаги Кругловых-Богдановых кое-какое время оставались в стенах богадельни. Когда же здание опустело и хранить архивы было уже некому, сотни писем, фотографий, паспортов, послужных списков, книг оказались на грязноватом, уныло-желтом книжном развале под пятой старика-букиниста.

 

Ольга Хорошилова – Русская Мысль (30),  октябрь 2012 г. С. 24-27